Таня Гроттер и трон Древнира

Ее то швыряло водоворотом, то выбрасывало на поверхность, где она ухитрялась зачерпнуть ртом воздух. Под конец, когда сознание ее уже почти покинуло, она ощутила, что лежит животом на полу и лихорадочно, продолжая плыть, загребает руками по камням.

Великая Зуби, сфинкс, Сарданапал и Готфрид Бульонский судорожно заглатывали воздух. Вода раскидала их кого куда. Фудзий был жалок, как выловленная из воды кроличья шапка. Но все же именно он первым поднялся на ноги и, шатаясь, поплелся к Тане.

– Это уже слишком! Пора заканчивать! Хап-цап! – пробормотал он.

Таня вскрикнула. Перстень соскочил с ее пальца, ободрав на сгибе кожу. Фудзий на лету поймал его и, брезгливо вытерев о влажную рубашку, нацепил на безымянный палец правой руки.

Потом повернулся и, пошатываясь, направился в центр спирали. Отяжелевший от воды сфинкс попытался было прыгнуть на него, но Фудзий встретил его потоком искр.

Едва он ступил в спираль, как погасший было огонь вспыхнул по всей ее длине с новой силой. Преподаватель магических сущностей воздел к потолку обе руки и, упав на колени, крикнул так громко, что едва не расколол эхом каменный потолок:

– Ноуменус кантус выпулялис!

Но за секунду до того, как похищенный перстень Феофила Гроттера, усиленный всеми запасами древней магии, исторг поток зеленых искр, Таня вдруг осознала, что все еще держит в руках деревянный гребень.

– …антус выпулялис! – в последний раз раздробило эхо.

Магический поток искр, уже взмывший и почти рассыпавшийся между колоннами, внезапно изменил направление и ударил… в деревянный гребень.

Тот без остатка поглотил всю выброшенную магию и упал рядом с преподавателем скрытых сущностей. Изумленный Фудзий неосторожно сделал шаг и наклонился над гребнем, переживавшим какую-то крайне сложную трансформацию.

Что-то с треском разламывало плиты пола. Внезапно появившийся из-под плит корень захлестнул ногу Фудзия.

Пытаясь стряхнуть с себя навязчивый корень, который опутал ему ногу почти уже до пояса, Фудзий выбросил поток испепеляющей магии. Это было его ошибкой. Волшебный лес, выраставший из гребня, впитывал магию с жадностью губки.