Таня Гроттер и трон Древнира

Если, конечно, не считать его разума.

– Я всегда знал, что Моцарту нельзя доверять… Он списывает мои гениальные концерты! Он не пьет вино! Он просто коварный негодяй! – жалуясь, забормотал магфордец.

– Отрезвонум нормаликус! – выбрасывая искру, резко произнесла Медузия.

Фудзий вздрогнул и, покачнувшись, стиснул виски руками.

– Спасибо. Это было вовремя. Я уже почти погиб, – благодарно проговорил он.

– Как он схватил вас? – спросила Великая Зуби.

– Точно не помню. Или нет, все было так. Я сидел у себя в комнате.

Спящий Красавец, двигавшийся куда быстрее атлантов, давно уже скрылся в лабиринтах Тибидохса, а неповоротливые гиганты все еще топтались в зале, давя столы, сокрушая стены и производя бессмысленные разрушения.

Заглушая остальные звуки, в углу рухнула колонна, подпиравшая лестничный свод. Завизжала Дуся Пупсикова. Шурасик бестолково выкрикивал заклинания, срабатывавшие совсем не так, как нужно.

По лицам богатырей-вышибал Усыни, Дубыни и Горыни струйками сбегал пот. Кости их трещали. Никогда еще им не приходилось удерживать такой груз.

– Сводус атлетус анаболикум! – крикнул академик Сарданапал.

Атланты перестали крушить столы и, повинуясь приказу, без особой охоты вернулись на прежние места, подперев своды.

– Ох-ох! Еле на ногах стою! Не хотел бы я быть атлантом! – пропыхтел Усыня.

– А я бы хотел быть мощным, как атлант, но не хотел бы работать атлантом, – уточнил Горыня.

Дубыня, как у него обычно бывало, тоже хотел изречь нечто столь же мудрое и фундаментальное, отчасти даже с завалом в гениальность, но дорогой порастерял все мысли и, крякнув, сел на пол.

Когда все уже было позади и гости задумчиво разглядывали разоренные столы, прикидывая, нельзя ли найти целый окорок или неразбившуюся бутыль, в зал вернулась Недолеченная Дама.

– Смылся, охмуритель несчастный! Удрал в Заколдованный лес! Ну ничего, он у меня не отвертится! Я подожду, пока он вернется, поймаю его и все-таки буду счастлива! Что вы встали? Радуйтесь, пейте, ешьте! Да будет пир во время чумы на развалинах моего будущего! – с надрывом сказала она.