Таня Гроттер и трон Древнира

Кроме того, Гугель Гомос предложил Гурию Пупперу пройти оздоравливающую процедуру избавления от страсти. Однако Пуппер отказался. «Отстаньте от меня! Я люблю ее! Я самый обычный парень, и больше мне никто не нужен!» – сказал он.

– Гурий! – застонала Пипа, тряся контрабас. – Гурий! Я тоже тебя обожаю! Твой носик, твои ручки, твою метлу! Если они от тебя не отстанут, я попрошу Айседорку, и она переедет этого Гугеля Гомоса танком! Слышишь? Почему ты молчишь, ответь мне!

Таня вздохнула и отошла от Пипы, не ругая ее, что та взяла чужой инструмент.

«Интересно, Пипа сама влюбилась в Гэ-Пэ или тоже какой-нибудь купидон ушустрил?» – подумала Таня.

Не встретив отпора, Пипа продолжала брать у нее контрабас и делала это так часто, что вскоре не пропускала ни одного выпуска «Магвостей». Таню это слегка смущало. Она не была уверена, что лопухоидам можно слушать магические радиоволны.

Гуня Гломов окончательно распоясался. Шурасик подделывал кредитные карты. С помощью простейшей магии он ухитрялся получать в банкоматах деньги даже по проездному билету в метро. Семь-Пень-Дыр со своей любовью к водоплавающим превращал кого попало в выдр и нутрий. Даже тихоня Верка Попугаева и та учудила: устроилась работать ясновидящей в какой-то салон, где, кроме ясновидения, занимались еще и татуировкой.

Даже русалка и та все время ухитрялась впутываться в истории. По ночам, объевшись рыбой, она так громко распевала песни, что со всех окрестных дачных мест на берег водохранилища сбегались любопытные. Русалку это заводило, и она начинала бузить еще больше, а Поклеп скрежетал зубами от ревности и злости. За две недели он постарел на двести лет.

Зато Великая Зуби, не собираясь тратить даром нервы, поступила куда как мудрее. Она собрала чемоданы, наколдовала себе лопухоидные документы на имя Ванессы Ван Зупп и на кровати с вертикальным взлетом умотала в Париж.

– Давненько я не бывала в Париже! С того самого бала, как в меня влюбился генерал Бонапарт.