Тайну прошепчет лавина

В другой ладони внезапно оказалось яблоко, предусмотрительно захваченное Павлом и сейчас отданное ей, Патриции. Как ребенку, приведенному в зоопарк."

"– Федор Игнатьевич сказал, кормить нельзя, – прошептала она.

– А ты тихонько, я его отвлеку, – тон у Павла был заговорщический. Патриция вдруг засмеялась.

Все, что происходило вокруг, было так не похоже на ее повседневную жизнь, что казалось ирреальным. В ее жизни, которую она с такой тщательностью построила и старательно берегла от любых интервенций, не было места влажным оленьим губам, втягивающим с ладошки яблоко.

– А вы давно Девятовых знаете? – услышала она удаляющийся голос Павла и снова улыбнулась. Он соблюдал обещание и отвлекал Федора Игнатьевича разговорами.

– Так, почитай, с детства. С родителями я его работал. Мальчики-то, почитай, на моих глазах выросли.

– Мальчики? Ах да, Ирина говорила, что у ее мужа был брат, который то ли умер, то ли в тюрьму попал. – Патриция слушала вполуха, потому что все ее внимание занимал малыш-олененок.

– В тюрьму, скажете тоже, – голос у сторожа снова стал ворчливый. – Не попадал он ни в какую тюрьму. Хотя столько лет прошло, что все могло случиться. Своенравный был малец Игорек. Ох своенравный. Да они все такие были, Девятовы. Своенравные и упертые. Что сыновья, что отец. Он военврач был, Девятов-старший. В доме все по линеечке ходили и команды выполняли. Дисциплина была, шаг вправо, шаг влево жестоко карался.

– Военными станут? – в голосе Павла теперь слышались странные нотки, но думать об этом Патриции не хотелось.

– Военными врачами. Или хотя бы просто врачами. Олег согласен был, а Игорь ни в какую. Он мечтал стать моряком. И втихаря готовился поступать в мореходку.

– Наверное, наоборот? – Патриция вытерла влажные ладони о штаны и подошла к разговаривающим мужчинам. Кивнула Павлу, что отвлекающий маневр больше не требуется.

– Что наоборот?

– Но Олег Девятов же не врач, значит, не он мечтал о поступлении в медицинский. Откуда у врача может быть турбаза и оленья ферма?

– Э-э-э, девонька, в жизни-то чего только не бывает. В одночасье все с головы на ноги становится, а с ног на голову, – горько сообщил Федор Игнатьевич. – Но это долгая история и не моя. А я…

– Знаем-знаем, сплетни разводить не приучены, – подхватил Павел с какой-то неестественной веселостью в голосе.