Тайное чудо для магната. Вернуть любовь

А искренне заботится и хочет помочь!

Но… Липкий ледяной пот до сих пор прошибает все тело!

Он вполне способен забрать у меня мою малышку!

И… Не простить того, что он о ней не знал!

Особенно после того, как я видела, как они оба друг на друга смотрели!

— Ну? Ты чего?

Впервые не хватает сил строго поговорить с моей дочуркой. Отругать за то, что куда-то пошла без спроса и моего разрешения! Да еще и не понятно с кем! Для нее ведь Филипп чужой, незнакомец!

Но…

У Марточки такое печальное личико… И глаза на мокром месте!

Что я не выдерживаю.

— Почему он ушел, мам? Он меня не любит?

— Марточка!

Задыхаюсь от нахлынувших чувств.

Растираю под глазами малышки уже капнувшие слезы.

Она вообще у меня стойкий оловянный солдатик! И почти никогда не плачет! Не плакала даже когда ей ставили уколы!

— Ну, как тебя можно не любить, малыш, а?

Пытаюсь натянуть на лицо свою самую широкую улыбку.

И тут же прижимаю малышку к себе.

— Просто пойми, счастье мое. Любовь это… Когда мы родные. А этот дядя… Ты же его почти не знаешь! Совсем не знаешь, детка!

Глажу малышку по волосам.

Черт.

Даже в мыслях называть Фила «дядей» для нашей дочери кажется кощунственным! А уж сказать ей, что он чужой, вообще язык не поворачивается! Ну, как я могу?

— Знаю, — Марточка упрямо дергает головой. — Он холоший. И нам было так весело!

— Марта!

Я чуть отстраняюсь, напустив на себя грозный вид. Продолжаю держать малышку за плечи.

— Ты знаешь, как сегодня провинилась? Как ты могла? А?

— Он тоже. Холоший, — шмыгает носом Марточка.

— Кто?

Трясу головой. Ничего не понимаю! Фил был с кем-то еще?

— Котенок, — вздыхает малышка, опуская голову.

— Беленький весь. И любит молоко!

— Марта! Котенка тоже не нужно было приносить сюда!"

"Хмурю брови, а хочется расхохотаться. Такой забавный и виноватый вид сейчас у моей малышки!

Внутренне вздыхаю. Кажется, котенка таки придется оставить.

— Ну… Я не могла его оставить! Он мой дрррруг!

— Понятно, — вздыхаю, поднимаясь.

Крепко держу мою малышку за руку. Все еще грудь распирает дикой чувство. Что могу ее потерять.

— Пойдем, солнышко. Выпьем молока на ночь и помоемся. Покажешь мне свое чудовище. Где ты его спрятала? Под кроватью?

— Ага!

Вот оно. Все ее раскаяние.