Стереть из памяти

Снегова выразительно закатила глаза и жестом показала опергруппе, чтобы начинали работать.

– Ну разумеется! Куда ж без вас. Как вы ее нашли? Почему вас вообще понесло в комнату для персонала?

– Я вернулась в номер и обнаружила, что приехавший ко мне гость без сознания. Побежала на ресепшен, чтобы вызвать «Скорую», тут никого не оказалось, а я… Я, кажется, была в панике и заскочила в подсобку, чтобы найти администратора. Я не знала, что сегодня дежурит Эльмира Степановна.

– Что значит «без сознания»?

– То и значит.

– Пошли. Где ваш номер?

– Там, по коридору, третий направо.

– Откуда вы вернулись? В какой момент ему стало плохо?

– Я не знаю. Я не ночевала в отеле. Я ушла вчера в начале девятого вечера и вернулась только утром. Нашла Викентия и потом Эльмиру Степановну.

– А где вы, простите, ночевали?

– У меня, – встрял в их разговор Антон, не отстающий от Лики ни на шаг.

Снегова покосилась на него, но промолчала. Они дошли до нужной двери, Лика открыла ее карточкой, пропустила вперед следователя, сама на мгновение прислонилась к стене, потому что ее не держали ноги.

Но он был жив, хотя по-прежнему без сознания. Снегова приложила пальцы к шее, чтобы в этом убедиться. В коридоре послышались шаги, и в номер вошла бригада «Скорой помощи». Приехали, значит.

– Что тут случилось?

– Вот, человеку плохо.

– Отойдите, – коротко приказал врач и шагнул к кровати.

Лика обвела глазами номер. На столике стояли два пустых горшочка из-под заказанных вчера в ресторане пельменей, пустой чайник, а также по-прежнему закрытая бутылка розового шампанского.

– Пельмени из ресторана. Две порции. Чайник чая. Оттуда же. Больше ничего, потому что в номере еды не было, а с собой он ничего не привез. Был ужасно голодный с дороги.

Взгляд ее упал на стоящие на тумбочке у кровати две бутылки из-под воды. Их приносили каждый день при уборке номера и оставляли на столике у дивана.

На всякий случай Лика проверила мусорные корзины у входа и в ванной. Нет, Викентий мог выпить только эту воду.