Эскортница

— Ты же не думала, что твои «уникальные» способности в постели стоят так дорого? Я заценил, деваха спортивная, то что надо в поход.

Я фыркаю. Проигнорировав снисходительный жест, подтягиваюсь на руках сама и наконец забираюсь. Встаю рядом на камне, гордо расправляю плечи. И тихонечко, чтобы никто не услышал, пародирую:

— Галя-Галя, блин, с тобой душа от тела отлетает!

Между прочим, очень похоже. Истомин больше не улыбается. Смотрит укоризненно. В глазах печаль-беда, словно я предала его святые детские мечты. Потом он переводит взгляд в сторону и сообщает:

— Змея.

— Где?! — взвизгиваю я и, кинувшись ему на шею, поджимаю ноги.

Артём тут же обнимает, стискивает ягодицы, поглаживает. Прослеживаю взгляд и понимаю, что никакой змеи нет. Это он меня так назвал, что ли?! Хочу опуститься на землю, но извращенец не пускает.

Произносит с улыбкой:

— Она уползла. Охотится за приличными девчонками, наверное. Здесь ей ловить нечего.

Дуюсь. Бесконечную секунду мы с Артёмом сохраняем зрительный контакт, я сопротивляюсь изо всех сил его магнетизму.

— Я снова начинаю о тебе беспокоиться, — смягчается он.

— Прости, просто немного устала.

Истомин наконец опускает меня. Оглядывается, проверяет время.

— Можем сделать короткий привал. Поработаешь привычным образом. — Он демонстративно вглядывается в глушь.

Я закатываю глаза. Достаю бутылку воды и остервенело пью. Теперь не сдаваться — дело принципа.

— Я устала? Нисколько! Догоняй!

Смело иду дальше, хотя ноги порядком гудят. Слышу позади:

— Окей.

Глаз на затылке у меня, разумеется, нет, но чуйка подсказывает: Артём улыбается. И конечно, смотрит на мой зад. Как и все, в общем-то. Уж слишком откровенные шорты. Я знаю, что Истомин взял с собой презервативы, и не имею ни одной идеи — зачем.

В лесу прохладно. Если на самом курорте под палящим солнцем нечем дышать, а в здании без кондиционера находиться невыносимо, здесь, в глуши, под столетними кронами — идеально! Понимаю, что, несмотря на сложности, мне безумно нравится эта затея.

Впереди и позади — туристы, мы рассредоточились по тропе и не мешаем друг другу. Любуемся видами. В какой-то момент наш с Артёмом разговор опять заходит о Петре.

— А Пётр хороший человек или плохой? — спрашиваю я. — В общепринятом понимании.