Эскортница

Это был единственный оргазм в жизни, который мне не понравился. Мы встретились не по душам болтать, а конкретно для секса. Я работал тогда столько, что не успевал дрочить, вот и повлияло. Должно быть. Но и это еще не самое худшее.

— Я готова, жги.

— Она смутилась, начала дергаться, обзываться. Ну ее понять можно. Было настолько стремно, что, вместо того чтобы извиниться, я молча собрался и свалил.

— Да ладно! — кричу я. — Ты представляешь, что она подумала о тебе? Использовал и бросил.

— Больше я ей не писал и не звонил.

— Если ты решишь баллотироваться в мэры, она не станет за тебя голосовать.

— Не станет, малыш. Скажет: «Этот — трепло, только обещает».

Я вновь смеюсь, а потом еще долго широко улыбаюсь.

Все допускают ошибки. Иногда мы поступаем плохо с другими людьми. Иногда — по отношению себе. Я думаю о том, что люди сотканы не только из врожденных черт характера. В портрет личности вплетены также нити жизненного опыта.

Если бы Артём не накопил столько опыта, он бы никогда не обратил внимания на глупую шлюшку, поверившую, что можно легко заработать полмиллиона за несколько терпимых встреч. Что через постель реально осуществить мечту! Артём бы уверенно прошел мимо, решив, что я сама во всем виновата, и жил бы счастливо дальше. Возможно, был бы прав.

Вот только меня бы больше не было.

Сейчас я чиста, сыта и свободна.

Хочу подойти и залезть к нему на колени. Прижаться губами к щеке, обнять крепко-крепко и вот так замереть на сто миллионов часов. Порыв столь мощный, что я едва удерживаюсь на месте.

— А как же огонь твоих чувств к Светлане? — продолжаю подкалывать, стряхивая с момента флер романтики.

— Мгновенно потух под колпаком пожизненного позора.

— Ужасная история, Артём! — с радостью сообщаю я. — Мне о-очень понравилась.

— Спасибо. Жаль, что теперь придется тебя убить.

Я показываю ему язык. Беру чайную ложечку и отправляю в рот немного десерта. Вкусно. Безумно вкусно! Блаженно закатываю глаза. Теперь, когда после таблеток я заново знакомлюсь с пищей, эти мгновения радости особенно ценны.

Беру кубик, кидаю. Снова тройка.

— Подойди и сядь ко мне на колени, — зовет Артём."

"Радость расцветает яркими бутонами, но следом меня осеняет: он специально тормошит. Ставит в неудобную ситуацию, чтобы проявила характер.