Эскортница

Я обхватываю ее горло, но не сжимаю.

Ну давай, вспомни наши ролевые игры, ты доверяла и расслаблялась каждый раз. Всегда было приятно. Ни разу я плохо не сделал.

Смотрю в глаза.

Разве обижал? Обманывал? Ну?

Молчит. Не шевелится, будто не дышит даже. Ее страх осязаем, он пробивается сквозь толстый слой моего цинизма и неприятно покалывает. Эти два месяца изменили Алину. Дело не мое, но горечь такая, будто мое.

Злюсь сильнее.

Мы смотрим друг на друга неотрывно. Сумасшедший курортный роман чуть было не разрушил все планы.

— Я ничего не забыл, — говорю ровно. Нащупываю пульсирующую венку на шее. — Тосковал. А ты по мне?

Алина не дышит. Твою мать, она правда не дышит!

Вцепляется в мои плечи до белых костяшек, пальцы дрожат.

Бледнеет. Зрачки расширяются, и глаза становятся черными. Она забыла, как дышать, задыхается и паникует.

Слов больше нет.

Я наклоняюсь и целую в губы. Касание пока легкое. На пробу, на проверку ощущений. Кожа к коже. Проснутся ли демоны? Поначалу будто нет, а затем вспыхивает.

Ага, просыпаются.

В следующий момент я вжимаю Алину в себя, а едва почувствовав знакомый вкус, углубляю поцелуй.

Блть.

Она делает вдох и рвется ко мне. Как раньше каждый день отпуска. Гостеприимно встречает язык своим, ласкается. Впивается пальцами в плечи. За секунду убеждаюсь, что именно это мне и нужно.

"Обнимаю крепче. Мы целуемся. Жадно, голодно, как-то безрассудно бешено, забывая о декорациях.

Зубы стукаются.

Еще одно движение, как уступка страсти, и Алина отстраняется. Я держу крепко, дабы не убежала, но она вновь удивляет: обнимает робко за шею и прижимается к груди.

Доверчиво замирает, душа нараспашку. А дальше что? Снова плачет.

Дурно мне. Пздц, девочка, ну что же ты так-то?

Ее сердце колотится. Мое тоже жалит. Жалко. Блть, как жалко ее.

Наверное, именно в этот момент все меняется. Что именно, разбираться можно до вечера, но если обобщенно сказать — то да, именно всё. Веду пальцами по ее спине, чувствуя тепло юного тела. Помочь ей, судя по всему, больше некому. Да и Алина слишком сильно мне нравилась прежней, чтобы наплевать на то, куда катится.

— Пойдем к машине, — предлагаю тише. — Поговорим.

Она качает головой.

— Пусти! — просит.

— Поедим где-нибудь, расскажешь, что случилось.

Кто обидел.