Эскортница

— Я работаю до послезавтра, потом постараюсь. Честно слово. Держись, братик, все наладится, — говорю это и еще многое другое. Успокаиваю, поддерживаю. Пытаюсь слова подобрать правильные.

Корю себя за злость на маму! Запрещаю себе осуждать ее, это неправильно и меня не касается. Ее тело, ее жизнь.

Но снова и снова сваливаюсь в раздражение: о других детях она подумала, давая жизнь новому?

Чуть справившись с эмоциями, звоню, жалею. Я так боюсь за нее — словами не передать. Родной, любимый человек. Мама в порядке, но расстроена, что пришлось оставить детей.

Всю мою жизнь мама или болеет, или беременна, или только родила и без сил. Если бы можно было как-то помочь ей стать счастливее и здоровее! Если бы только я придумала способ!

Женька снова не берет трубку: все еще не разговаривает со мной после того, как выяснила, что мы с Виолой продолжаем дружить.

Надо взять себя в руки и продолжать работать. Как бы там ни было, впереди еще два оплаченных дня.

Артём просыпается на запах кофе. Едва напиток в турке нагревается и апартаменты заполняет сказочный аромат, я слышу шум и шаги. Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Тихо, самой себе, чуть смущенно.

Через пять минут Артём, после душа и в халате, заходит в кухню, садится за стол, заполняя мрачной энергетикой всю комнату.

"— Доброе утро, — здороваюсь я, в момент оробев.

Давно он так на меня не действовал. С первой встречи, наверное.

— Привет, — бросает. Голос низкий, с легкой хрипотцой, словно мы вчера устраивали не оргию, а марафон в караоке. — Ты рано сегодня. Что-то случилось?

— Всё в порядке. Будешь яичницу?

— Не откажусь.

Я наливаю ему кофе и суечусь, готовя завтрак. Нервничаю. Все время чувствую взгляд, а обернуться... стесняюсь. Хотя раньше, буквально вчера, непременно бы спровоцировала Артёма на утреннюю близость.

Сейчас всё иначе. Совершенно.

Ощущаю невероятную скованность.

Присаживаюсь за стол.

— Спасибо, вкусно, — хвалит Артём через некоторое время.

— Я рада, что тебе нравится. Какие планы на день?

— У меня скоро встреча. Вечером поужинаем где-нибудь.

— Вдвоем?

— А что? — Он поднимает глаза, смотрит в упор.