Способность любить

– Ах, вы – родственники Белова. Нас предупредили на ваш счет.

Она замечает наше с Полиной состояние и говорит очень благожелательно.

– Не волнуйтесь так. Врач его уже посмотрел. Он в терапии. И документы его вы не привезли?

Паспорт был у Матвея во время похищения. На месте происшествия его не нашли. У меня с собой его ксерокопия и медицинский полис. Отдаю документы, администратор что– то заполняет.

– Он в 8 палате. На втором этаже. Можете подняться. Туда же подойдет лечащий врач.

Мы с Полиной торопливо идем на второй этаж.

– Олесь, ну, все уже. Если бы было что– то плохое, она бы сказала.

Да, наверное. Хотя поведение персонала озадачивает. Попробуйте прорваться в какую– нибудь больницу. Сомневаюсь, что это получится сделать легко. Кто же позаботился о том, чтобы мы могли попасть сюда?

Вот и дверь с номером 8. Сердце заполошно бьется в груди, когда оказываюсь внутри.

Матвея вижу сразу. Так больно за него. Как будто это моя собственная боль. Он сильно похудел, торс перевязан белыми бинтами. Возле кровати стойка с капельницей.

Живой. Он живой. И это главное.

Сын открывает глаза. Такого же, как у меня серого цвета.

– Мам... Поль...

Его голос трескается. Полинка кидается к нему, хватает за свободную руку и плачет навзрыд, захлебываясь слезами.

А я прикрываю веки.

– Полин, перестань плакать. Что ты как маленькая, – слышу я, как Матвей разговаривает с невестой.

Несмотря на слова, в его голосе тоже облегчение."

"В этот раз мне не помогают ни прикрытые веки, ни несколько секунд. Я чувствую, как по щекам заструились предательские слезы. Наверное, я была героически настроена слишком долго, исчерпав все резервы.

Открываю глаза, подхожу к сыну.

– Мам, ты– то хоть не плачь. Живой же. А все остальное заживет.

– Солнц, – рвется из меня против воли всхлип.

Но он прав. От того, что мы затопим его палату слезами, лучше ему не станет.

Ноги отказываются меня держать. И я опускаюсь на стул. Ладонями вытираю щеки.

– Всё, всё. Не буду больше. Как ты?

– Норм.

Я прикладываю свою руку к его щеке.

– Колючий, – говорю, вздыхая, – Взрослый совсем.

Полина встает с пола, с неохотой выпускает его руку.

– Пойду умоюсь, – она скрывается в санузле, расположенном в палате.