Способность любить

Одетая в сиреневый комбензончик, девочка дрыгает ручками и ножками, хлопает глазками, но молчит.

Саша, с надеждой глядя на Олесю, спрашивает:

– А можно мне ее подержать? Я умею.

Олеся тихонько смеется:

– Можно, конечно.

Саша берет на руки ребенка, придерживая головку. Как не страшно– то? Сестра же микроскопическая. Сестра... Это слово в связи со мной кажется неуместным. Я все время был один. В единственном экземпляре. Наследник Владислава Холодова.

Задумавшись, пропускаю момент, когда Саша приближается ко мне.

– А кто это у нас здесь? – воркует она с ребенком, – А это старший братик. Страшный старший братик. К кому сейчас пойдет на ручки Есенька?

И даже не осознаю, как Сашка это сделала, но оказываюсь с грудным ребенком на руках. Ужас какой– то!

– Не бойся! – распоряжается вторая Смирнова, – Держи головку. Вот так.

Она поправляет мою руку под головой сестры.

– У младенцев слабые мышцы и держать сами голову она не могут, – объясняет она как ни в чем не бывало, усердно не замечая моего гневного взгляда.

– Ты что делаешь? Зачем мне ее впихнула? А если уроню? – шиплю я на Сашку, чтобы остальные не слышали.

– Не уронишь. Я в тебя верю.

Ребенок начинает шевелиться, а у меня душа в пятки уходит. Так и кажется, что сейчас девочка выскользнет из моих рук. Инстиктивно прижимаю ее ближе. И замираю, охваченный каким– то странным ощущением. Малышка смотрит на меня серьезно. Даже строго. Я таращусь на нее, не зная, что делать дальше. Она хмурится, открывает ротик.

– Эй, эй, эй. Есь, не вздумай реветь! Ты же умная девочка, да?

Сестра то ли отвлеченная звуком моего голоса, то ли передумав плакать, закрывает ротик. А потом неожиданно зевает.

Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Вот я докатился. Уже детей нянчу. Дальше что будет?

Хотя... Протеста не чувствую. Смешная она.

Ко мне подходит Олеся.

– У тебя отлично получается, – слышу я от нее.

– Да, отлично. Но...

– Ладно, давай сюда, – смеется она и забирает дочку.

Фух. Видел бы меня кто– нибудь из друзей. Даже спина мокрая.

Утомленный шумом, хочу побыть один. Но в доме нет такой возможности, поэтому беру машину и долго катаюсь по городу.

В результате попадаю в пригород. Возле одного из домов какое– то столпотворение – много полицейских машин, скорая. Разворачиваюсь, сворачиваю в какой– то переулок, петляю, оказываюсь на небольшой улочке.