Способность любить

И на парней мне можно смотреть только во фраках и бабочках! Так бабушка говорит. Пусти ты меня! Маньяк!

Фыркает словно ежик. Но пахнет приятно. Земляникой. И солнцем.

За каким хреном я ее нюхаю, мне никто не скажет?

– Во– первых, я не голый, я в трусах. Во– вторых, это ты на меня налетела. В– третьих, прекрати возиться, мелочь шкодливая!

От такой моей характеристики девчонка замирает и мне удается поставить ее на пол. А еще обрести равновесие самому. Она меня разбесила. Вот, ей– богу, всыпал бы ремнем по заднице.

Она выпрямляется, распахивает широко такие же как у Поли глаза и внезапно огрубевшим голосом переспрашивает:

– Я – мелочь?!

Я начинаю думать, что зря так сказал, как она вдруг пихает меня руками в грудь и шипит:

– Ах, ты, индюк московский!

Я от неожиданности и силы толчка отлетаю в дверь своей комнаты, которая не заперта и заваливаюсь– таки на задницу, нелепо задрав ноги кверху.

Маленькая ведьма, весело рассмеявшись, уноситься в сторону комнаты, где спала Полина.

Это что только что было? А?

Поднимаюсь, потирая ушибленное место.

Саша уже там, снует туда– сюда с видом деловой белки. На плите шкварчит большая сковородка с яичницей. В кастрюле тоже что– то варится. Девчонка тем временем достает из бумажного пакета свежую выпечку.

Замечает меня и, ни капли не смутившись, предлагает:

– Завтракать будешь, нудист?

Я подвисаю от такой наглости, задумавшись над родственными узами.

– Слушай, мелочь. Тебя, когда в последний раз пороли?

У девчонки сужаются по– кошачьи глаза, а на губах расцветает ехидная улыбка.

– Меня вообще никто никогда не порол! И ты себе не льсти! У тебя тоже ничего не выйдет!

Показывает мне язык, а меня буквально разрывает от раздражения. Пусть не ремнем, но пара хороших шлепков по мягкому месту приведет ее в чувство.

На кухню заходит Полина, окидывает нас вопросительным взглядом, под которым мелкий белобрысый еж сразу же прячет свои колючки.

– Поль, давай позавтракаешь? А то на тебя смотреть страшно, – в голосе звучит мольба.

– Саш, у меня аппетита нет, – отвечает старшая сестра.

– Поль, а ты чуть– чуть. Я кашу манную сварила. И кисель. Смотри, – демонстрирует тарелку, в которой манная каша залита сверху киселем.

Я такое первый раз вижу.

– Ну, Поль! Ну, пожалуйста!

– Ладно, – нехотя соглашается Полина.