Способность любить

Захотелось защитить ее от любой беды, которая на нее обрушилась. Никогда до этого у меня подобного ощущения не возникало.

– Поль! Не бойся. Как ты здесь оказалась? – вопрос более чем уместный.

Одежда девушки в грязи, местами порвана. Повреждений больше я не замечаю. По щекам текут слезы. Они просто бегут по самой нежной коже в мире, но девушка даже не всхлипывает.

– Арттеем, – тянет она хриплым голосом.

Мне невыносимо видеть, как она плачет. Я поднимаю руки и ладонями вытираю ей слезы. Она не отстраняется. Просто стоит, позволяя к себе прикасаться.

Неужели ей что– то сделал Матвей?

Мои прикосновения выводят ее из шока.

Она перехватывает мои руки и отводит их в сторону.

А потом сбивчиво принимается объяснять.

– Я была с Матвеем. За нами увязались какие– то машины. Пытались заблокировать. Их было три или четыре. Сначала нам удалось оторваться. Но они стали догонять. Тогда Матвей велел мне выпрыгнуть. Он в ту сторону уехал – она показывает рукой направление, и я вижу, что кожа на ладошках тоже содрана, – Артем, пожалуйста, давай в ту сторону поедем? Может, найдем его?

Ее голос ломается.

Я молчу.

– Артем, я тебя очень прошу... Пожалуйста...

Вот теперь она очень близка к истерике.

– Ладно, поехали.

Мне не улыбается спасать Матвея. Но видеть Полину в таком состоянии и ничего не сделать, чтобы ей помочь... Я не могу.

Довожу ее до автомобиля. Усаживаю на переднее сидение. Хочу посмотреть, что там с ногой и руками, но она снова просит:

– Давай попозже? Пожалуйста!

Славу я сгоняю на заднее сиденье, где он предусмотрительно молчит.

Ехать приходится недолго. Машину Белова первой замечает Полина. Она лежит на крыше в кювете. Дверца с водительской стороны открыта. Белова ни в машине, ни у машины нет.

Грязь возле машины размешена не одной парой ног. И там же видны красно– бордовые пятна. Кровь.

Полина все понимает сама.

– Мааатвеей! – ее крик разносится далеко в холодном воздухе.

Подхватываю ее, не давая упасть.

– Вызывай полицию, – обращаюсь к Славе.

Понятно, что случилось что– то очень серьезное. И самодеятельностью заниматься не время и не место.

Артем Холодов

Усаживаю Полину в машину. Она уже не сдерживается, плачет в голос.

– Что... Что с ним сдееелалиии? Ктооо?

Ее боль ранит, как моя собственная.

Рядом Вячеслав звонит в полицию, объясняет, как до нас добраться.

– Полин, истерикой ты ничего не изменишь. «Постарайся успокоиться», —говорю девушке.

Она смотрит на меня пылающим взором.