Способность любить

Влад отстегивает ремень безопасности, наклоняется ко мне и ведет костяшками пальцев по щеке. Меня охватывает знакомое ощущение тепла.

– Нравишься, – возвращает он мне мой ответ и продолжает, – Олеся, ты нравишься, не другие.

Потом он проводит рукой по моему животу и отстегивает меня.

– Идем, покажешь, где здесь красиво.

Мы идем по аллее к небольшому озеру. Моя ладонь лежит на сгибе руки Влада, вторая его рука накрывает мою сверху. Я чувствую жар его кожи. И мне так спокойно, как не было уже давно.

– Расскажи про мать Артема, – прошу я, понимаю, что затрагиваю неприятную тему.

.

Но мне нужно знать. Я почему– то уверена, что это важно.

Олеся

Влад невесело улыбается:

– Я надеялся на романтическое свидание, а не на исповедь.

Не злится и это учитывая его характер уже хорошо. Но и рассказывать не торопится.

Обстановка действительно больше располагает к романтике. Впереди раскинулось небольшое озеро, обрамленное плакучими ивами, часть листьев которых отливает золотом, а часть – осталась такой же зеленой, будто летом.

Под ногами шуршит желтая, красная, зеленая листва, по которой приятно идти. К вечеру стало прохладнее, но солнце бросает прощальные лучи словно поцелуи. Небольшой ветерок шевелит ветви деревьев, опавшую листву и лишь иногда создает на водной глади озера легкую рябь. Воздух наполнен горьковатым ароматом ушедшего лета, но несмотря на это хочется дышать полной грудью.

Мужчина задумчиво посматривает на меня, будто просчитывая, стоит ли мне что– то говорить.

– Ладно, – в конце концов решается он, – Я женился рано.

На четвертом курсе института. Мы были... удобны друг другу. Только это я сейчас понимаю, а тогда всерьез рассчитывал, что жена создаст мне надежный тыл. У нас были хорошие отношения, и Света была образцовой. Почти во всем. Наша женитьба пошла на пользу и тем бизнесам, которыми занимались наши отцы. Через год родился Артем. Все были довольны, даже, наверное, счастливы. А еще через год умер мой отец. Скоропостижно. Я многого не знал и не умел. Начал тонуть. Тесть решил, что своя рубашка ближе к телу и не стал вмешиваться. Отношения с женой испортились. Это мягко сказано. Слегла, а потом умерла мама. Она отца пережила все– го на три месяца. А через неделю после похорон я пришел с работы домой, Света ждала меня. У нее был собран чемодан. Она много чего говорила. Это, извини, касается меня и ее, рассказывать не буду. Но меня добило, что она ушла одна. Ребенок оказался ей не нужен. Ему тогда было чуть больше года. И вот тогда начался ад.