Старый, но крепкий

Барт зло выругался и, подняв мешочек, сам принялся разжигать огонь.

— Если тебя с нами не будет, я сам буду защищать отряд, — твердо пообещал тот. — Их я считаю своими. Тебя — нет. Носильщиком я готов пожертвовать.

Не удивил.

— Хорошо, что ты наконец признал, зачем я здесь, — киваю. — И как оно — быть честным?

Барт промолчал. Кира отвела глаза.

Спустя минут десять воздух в пещере достаточно нагрелся, но атмосфера явно оставляла желать лучшего. Барт развалился на своей лежанке, лениво жонглируя вынутым из сапога ножом, Кира сидела у стены, закрыв глаза, а братья вытащили карты.

Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Ты куда? — спросил Барт, внимательно наблюдая за мной.

— Пройдусь, осмотрюсь снаружи.

— После того, что мы видели? У тебя что, отросли яйца?

Я не ответил.

— Там тебя снегом заметет, а нам завтра придется перешагивать через одубевший труп, — сказал он серьезно.

— Тебя это наверняка только порадует, — бросил я через плечо и вышел, не желая продолжать бессмысленную болтовню.

Снаружи было шумно. Холодный воздух сразу ударил в лицо, приветливо швырнув горсть снега в глаза. Я на мгновение задержал дыхание — успел отвыкнуть от ледяного воздуха, пока сидел у костра.

Я задвинул за собой деревянную заслонку, чтобы не выветривать тепло и пошел вперед. Тропа, по которой мы недавно прошли, почти исчезла.

Прошагал с полусотню шагов и огляделся.

Метель все еще бушевала, но я не видел никакого движения в буране.

Я сделал еще несколько шагов, прислушиваясь к вою ветра, но ничего кроме него не слышал.

Ладно, пора прогуляться за растениями.

Снег проваливался под ногами, холодный ветер задувал под воротник, несмотря на все мои попытки укутаться плотнее.

Быстро темнело, и вместе с темнотой приходил страх. Он поселился где-то внутри, как тихий голос, шепчущий: «Ты не знаешь, что там впереди. Неужели парочка растений стоят такого риска?». Но я знал одно — если я буду трусить сейчас, потом будет труднее решиться на что-то опасное. Это тот путь, который приводит к тихой, спокойной работе в городе, или к владению собственной лавкой.