Старый, но крепкий

Сквозь щели в ставнях пробивался мягкий утренний свет, а в воздухе витала сырость — не иначе за ночь прошел дождь.

Разворошил кочергой угли и кинул на них пару щепок, а сверху положил мелко наколотую лучину. Завтрак был простым: кусок хлеба, сыр и немного каши, согретой на теплой плите. Потом — вышел во двор. Прохладный ветерок взбодрил, прогоняя остатки сна.

Дошел до турника, навесил утяжелителей, а потом — подпрыгнул и ухватил перекладину правой рукой. Медленно вверх…

Сделал девять подтягиваний, но на большее меня не хватило.

Берпи меня не нагружали: как только перевалил за три десятка и не слишком устал, вычеркнул их из мысленного списка. А вот отжимания вверх ногами, на одних руках, здорово зашли.

Не успел я основательно себя нагрузить, как в калитку постучали. Я повернулся и увидел у ограды посыльного. Молодой парень в серой одежде, со встрепанными волосами.

— Ты — Китт? Господин целитель велел передать, чтобы ты бежал к воротам, — сказал он без предисловий.

Я кивнул, не задавая лишних вопросов. Собрался быстро: взял свой короб для трав, заботливо вычищенный от пыли накануне, новый нож. Оделся в два слоя одежды, запрыгнул в ботинки. Меховые штаны, шапку и куртку уложил в короб и вышел из дома.

У ворот уже кипела жизнь. Запряженные лошадьми повозки стояли в ряд. На них были бочки с водой, мешки и коробки, накрытые холщовой тканью.

Я обошел повозки и наконец заметил команду.

Братья-мечники стояли чуть поодаль ворот, переговариваясь между собой. Рядом Кира ловко накидывала тетиву на своем луке. Но взгляд мой сразу привлек Барт. Приземистый бородач стоял спиной ко мне и за его спиной снова висел сверток, похожий на скатанный ковер с лямками.

— Опять со свертком? — спросил я, подходя ближе и кивая на его груз. — Что ты в нем носишь?

Бородач обернулся ко мне и хмыкнул.

— Тебя это заботить не должно, сопляк, — буркнул он, протягивая мне туго набитый рюкзак. Судя по всему, он снова набит дровами. Ну, хоть не швырнул.

Я вздохнул и закинул его на плечо рядом со своим коробом для трав.