Старый, но крепкий

По идее рядом с черепоцветом должны расти другие духовные травы, раз уж духи отпугивают духовных зверей и слабых ёкаев. Но духи не пугают практиков школы Небесного Гнева, которые как раз и срывают все мало мальски ценное. Поэтому, кстати, я пытался выбирать такие места, через которые трудновато ходить — пару раз удавалось найти духовные растения из списка Роя.

— Мы закончили? — спросил Гус нетерпеливо.

— Да, — ответил я. — Кира?

— Доела.

Я поднялся на ноги:

— Тогда уходим.

Мы углубились в лес. До вечера оставалось еще часа три, так что продолжили шагать в чащу.

Я нашёл редкий куст и уже собирался срезать несколько веточек, когда услышал приглушённый звук — что-то вроде шороха или лёгкого вздоха. Я замер и поднял голову. Кира уже стояла с натянутым луком, а её взгляд был устремлён вперёд.

Я обернулся к Гусу. Его рука вцепилась в меч.

За деревьями мелькнул человеческий силуэт — девушка, одетая в белое платье, пробираясь к нам по рябиннику все ближе и ближе.

— Помогите…

— Что случилось? — поинтересовался я. Девушка не походила на Цзянши или духа.

Незнакомка всхлипнула, но не ответила.

— Тебе лучше остаться на месте, — предупредил я, перехватывая удобнее оружие.

И в этот момент Кира выстрелила.

Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась в горло девушки.

Не успел я спросить, что творит лучница, как незнакомка завизжала. Его тело задрожало, она потянулся к стреле, и… вырвала ее с изрядным куском кожи.

— Гус! — крикнула лучница, спуская вторую стрелу. Метила в голову, но тварь нечеловечески дернула головой и увернулась. Двигался мононокэ так быстро, что я не мог уследить за движениями.

Гус рванул вперёд, как разъярённый медведь. Ёкай попытался сбежать, но третья стрела, выпущенная в ногу, помешала.

— Молодец! — похвалила меня девушка. А после — уточнила. — Если бы ты ее не начал расспрашивать, могла и спрятаться. Ходили бы по лесу и оглядывались.

— Что это за монстр?

— Хуапигуй, — пояснила мне девушка. — «Дух с разрисованной кожей». Ночами они пожирают людей, а днем маскируются, облачаясь в кожу своих жертв.