Старый, но крепкий

— Выходить толпой против всех, чтобы защитить честь матери, бросаться вытаскивать котенка из-под колес телеги! Характер Китта так на меня действует, или это мое?

Хотя — разве я не такой? Я ведь тоже котенка из-под колес вытащил бы. Да и сейчас не чувствую, что меня заставляют спасать ребенка.

Плач и крики то раздавались, то стихали. Наконец нашел люк на кухне. Парой ударов ноги обрушив дряхлые доски, я прыгнул вниз.

Наверху бушевало пламя, но здесь всё ещё можно было выжить. Хотя влага с земляных стен стремительно испарялась, превращая подпол в духовку.

— Эй! Ты меня слышишь⁈ — закричал я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в этой парилке.

Плач раздался снова. По звуку я нашёл мальчика: он сидел в углу, закрыв лицо руками. Его одежда была грязной, на руках виднелись ссадины и синяки от тонких бамбуковых тросточек, использовавшихся обычно для наказания детей. «Спрятался в подполе»⁈ Да они же сами его сюда засунули!

— Досталось же тебе сегодня… Всё будет хорошо! — сказал я громко и твёрдо, снимая рубаху и укутывая в нее ребенка.

Я быстро осмотрел подпол, вытряхнул из парочки мешков крупы и закутал ребенка как можно плотнее, потом — схватил его.

— Не дыши! Не вырывайся!

Паренек был лёгкий, как пёрышко.

Выбрался из подпола быстрее, чем ожидал, а пронёсся по задымленному коридору быстрее, чем вырвался. Бежать приходилось скрючившись, чтобы заслонить мальчишку от смертельного жара.

Стоило только появиться с ребёнком, на виду у всех, как ко мне подбежал мужчина.

Он плакал от радости, за ним подоспела и его жена, которая тут же бросилась к сыну, проверять всё ли ним в порядке, расцеловывая парнишку и осыпая меня благодарностями.

— Спасибо, спасибо! Пусть добрые духи пошлют тебе благодать!

Добрые духи были где-то далеко, а вот пожар полыхал поблизости. Поэтому вместо пафосных ответов типа «быть героем — моя работа», я начал помогать людям тушить пожар.

Пока меня не было, нашлось, кому командовать — Сигор, тот самый травник, которого я видел как-то у Роя, организовал работу:

— С краев, с краев начинайте! — кричал он.

Передо мной уже не было беспомощной, будто стадо, толпы. Первоначальный ступор и «эффект свидетеля» прошел. Люди потянулись из соседнего квартала и выстроились в длинные цепочки — от горящего дома до двух ближайших колодцев.