Сразу после сотворения мира

Дом у него каменный, с ванной да с лужайкой, а сам знай только газончик косит да сигары покуривает! Да кто он такой был?! Гнида кагэбэшная!.. Тесть мой покойничек, тот хоть обыкновенной человеческой жизнью жил, а Прохор барствовал! – Тут он доверительно, как к другу, перегнулся через стол к Плетневу. – Я когда в дом-то зашел, бумаги достал, тут меня и накрыло, понимаешь!.. Прохор давно в могиле гниет, а я в его доме – один! Чего угодно могу сделать, и никто не узнает! Никто, никогда!.. Я, может, один раз в жизни счастлив и был, когда его разнес!.

. Получай, думаю, сволочь старая, барин, твою мать!.. Ничего от твоего дома не останется, одни стены только, да и те спалить бы к черту!.. Да и тебе, Леша, я жизнь подсластил, да? А то приехал такой чистенький, на террасе сидит, ногой качает да на велосипеде туда-сюда раскатывает!.. Вот теперь покрутись, когда от добра, за которое деньги плачены, ничего не осталось!

Тут Виталий засмеялся радостно, весело. Плетнев подождал, когда он перестанет смеяться, и продолжил:

– Ты не уехал отсюда сразу, чтобы не возбуждать подозрений, и это было ошибкой.

Я бы на твоем месте уехал. В доме, где прикончили моего единственного близкого человека, уж точно не остался бы. А ты выжидал, смотрел, не заподозрит ли кто чего-нибудь. И я заподозрил. И то, что ты в дом полез после разговора о бумагах, – ошибка. И то, что ты ящики ключиками открыл, а про них знать никто не мог, кроме тебя. Ты же с Николаем Степановичем много лет жил! Чего ты испугался? Что могло быть у Прохора такого, что навело бы на тебя?"

"– Да таскался он к Ленке, – с досадой сказал Виталий.

 – В больницу таскался. Отец не мог, а этот святого из себя корчил!.. Апельсинки возил, шоколадки, книжки какие-то! Мало ли, чего там могло остаться! Может, он и вправду ее фотографировал! И дневник! Он всю жизнь свою каждый день в дневничок записывал, а дневничок прятал!.. Говорил: привычка у него такая с тех самых пор, как по командировкам мотался! Кагэбэшник проклятый! Я и забыл про это, а тут ты, такой умный, не сохранилось ли, мол, каких бумаг!. . А черт их знает, может, и сохранились! А мне не с руки бумаги! Никто здесь не должен знать, что Ленка жива. Если бы никто не узнал, я бы как человек пожил!.. К Женьке на шикарной машине подкатил бы, вроде твоей, на курорт бы ее повез!.. Надоело мне ждать, когда дед сам помрет! Я всю жизнь жду!

– И кроссовки мокрые – ошибка. Да и вообще… чужие здесь не ходят. Только свои.