Сразу после сотворения мира

Я видел, как она выскочила из его калитки. Вся в слезах. Должно быть, после этого она и написала заявление об изнасиловании. По крайней мере, дома ее какое-то время не было. Витюшка сказал мне, что они все уехали. Дядя Паша с тетей Нюрой к бабке в Павельцево, Иришка на работе, а Женька незнамо где.

– Как ты все помнишь?.. – пробормотала Элли.

– Это очень просто.

– Но Женя! Она же самая обыкновенная девушка…

– Она все время врет, – возразил Плетнев. – А это очень опасно. Не зря твоя мама боится медведей и… гадюк.

Они помолчали.

– А Федор? Если все так, как ты говоришь…

– Все именно так, как я сказал.

– Значит, он ни в чем не виноват, а его посадили.

– Не посадили, а задержали, и это все решается очень просто, Элли. Нужно узнать, когда состоялось, по ее словам, изнасилование. Вряд ли в прошлом году или на Первое мая. Женя глупая очень, хотя ей кажется, что умная, а это опасное заблуждение! Такая ерунда, как свидетельские показания, ей в голову вряд ли пришла, конечно.

Тут Плетнев взялся за штанины и потряс ими в разные стороны, как клоун в цирке.

– Кроме того, мне кажется, я сумею ее убедить забрать заявление.

– С кем она связалась?

– Со мной, – сказал Плетнев. – Со мной лучше не связываться."

"– Что ж мы сидим-то? – вдруг спросила Люба громко, подскочила и забегала. – Я-то хороша! Ни чаю, ничего!.. Сейчас, сейчас накрою, и все будет…

– Может, правда, к Нателле пойдем? – попросился Плетнев жалобно.

– Да, пойдемте к маме! Она когда узнала, что мы собираемся к Любе, очень заволновалась, бедная. И, наверное, ждет не дождется.

– Ты ей только ничего не рассказывай, Неля, ладно? Про меня не рассказывай!

Кто такая Неля? – подумал Плетнев. Ах, да. Они так почему-то называют Элли!..

На следующий день, когда он прохлаждался на террасе, его подкараулил Витюшка и велел «подсобить с трубами».