Спорим, тебе понравится? (СИ)

Я крутила головой, щурилась из-за плохого зрения, но его увидеть так и не смогла. А потом схватила, брошенные мне очки и заколку. И, что есть мочи, побежала прочь и столовой, но далеко скрыться не успела.

На выходе резко притормозила и с ужасом посмотрела в глаза собственной матери. Она взирала на меня словно на прокажённую, в шоке прижимая ладонь к губам, а потом отрывисто кивнула, приказывая следовать за ней.

По коридорам. На второй этаж гимназии, а затем в её кабинет. А там...

Дверь за нами закрылась и мне тут же со всего размаху прилетело по лицо.

— Позорище!

— Мам, это не я, клянусь тебе!

— Но ты это допустила, Вера. И теперь у меня к тебе только один вопрос — имеет ли смысл, что я трачу на тебя своё время?

— Мам, — жалобно простонала я, протягивая к ней руку, в поисках элементарного утешения.

Но его не последовало, мать лишь с силой саданула мне по руке и прошипела ядовитой змеёй:

— Умываться!

Вот только, как и обещала Марта, краска с лица не смывалась обычной водой с мылом, лишь оставляла после себя грязные, уродливые потёки по всему лицу.

— Домой! Живо! И чтобы, когда я вернусь, твоё лицо было чистым! — окончательно психанула родительница и указала мне на дверь.

Пропустить занятия для матери было равно смертному греху.

Но уже на выходе со школьного двора вынужденно притормозила, так как меня резко дёрнули за руку так, что я крутанулась на месте как юла.

— Ника, — голос Басова резанул барабанные перепонки, — ты куда? Что случилось? Оу, жесть, что с твоим лицом?

— Ничего, — выдернула я собственную конечность из его хвата и отвернулась, желая побыстрее скрыться из виду, — мне пора.

Внутри расцветал жгучий стыд.

— Стой!

— Чего тебе надо? — огрызнулась я.

— Кто это сделал?

— Какая разница? — отступила я на шаг назад, потому что он снова начал подходить ближе, давя меня своим ростом и мощной фигурой.

— Я что-то не пойму, тебе доставляет удовольствие быть девочкой для битья? — нахмурился и нежно прикоснулся к моей саднящей скуле.