Спорим, тебе понравится? (СИ)

Ты офигительно рисуешь в своём альбоме сногсшибательные платья, когда думаешь, что этого никто не видит. Ещё жмуришься от слишком яркого солнца и смешно чихаешь всякий раз, когда входишь в библиотеку. Твой любимый цвет — зелёный, точнее — изумрудный. Нелюбимый — чёрный. Ты предпочитаешь пить какао. И отказываешься от молока. А ещё у тебя кристально чистый голос, Ника. Я был в вашей церкви в прошлое воскресенье и слушал тебя одну. Это было нереально!»

Вау! У меня просто нет слов! Всё в точку. Но откуда он всё это узнал?

Хотя, какая уже разница, верно?

«Я не могу ответить тебе взаимностью, Рафаэль.

«Мне не нужна взаимность. Мне нужна ты! Чувствуешь разницу?»

«И что это значит?»

«Я уже сказал — будь моим другом, Ника. Я же о большем не прошу. Но мне реально жизненно необходимо хотя бы просто говорить с тобой. Против Яра я, конечно же, пойти не смогу. Он мой лучший друг, считай, что брат. Но ты... я уже не в силах отказаться от тебя. Пробовал — не получается».

«Меня смущают все эти разговоры».

«Хорошо, раз так, то давай просто опустим их. Идёт?»

«Ладно».

«Ладно. Но ещё раз прописью — я не претендую, лишь хотел, чтобы ты была в курсе правды. Это, как минимум, честно по отношению к тебе. Только вот Басов, когда узнает, что мы с тобой общаемся, конкретно сдетонирует. Он не поймёт. Меня не поймёт, понимаешь? Я катастрофически подставляюсь, но не могу поступить иначе, ведь мне уже и всё равно. Да, я потеряю лучшего друга, но ты стоишь того, Вероника».

«Тогда, может всё же не нужно так рисковать?»

Я нервно покусываю кончик большого пальца, не желая становиться тем камнем преткновения, о который споткнётся их многолетняя дружба.

«Ну, мне будет не за что извиняться. Обещаю, я не переступлю черту. И всю ответственность, в случае облавы, возьму на себя. Вот тебе моё слово».

Блин! А если Ярослав всё-таки спросит меня или сам разнюхает, что я веду переписку с его другом.

А с другой стороны, я не собираюсь ничем себя компрометировать. Подумаешь, переписка в сети? Просто мне действительно жалко Рафаэля. Я знаю, как это, когда ты всем сердцем хочешь, чтобы тебя любили, но раз за разом врезаешься в глухую стену откровенного равнодушия. Или даже ненависти."

"Это невыносимо. Я не могу так поступить с тем, кто честно и без прикрас открыл передо мной всю свою душу.

«Ладно».

«Ладно?»

«Да».