Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Посреди зала стоял Сармат и что-то выговаривал тщедушному немолодому кладовщику. Поодаль стояли ещё двое парней с ружьями.

— Приехали? — кивнул босс, заметив меня и Лысого. — Причёску что ли сделал?

— Ну типа, — кивнул я.

— Молодец, — покачал головой он. — Пойдём тогда, покажу наше хозяйство. Это ваша партия здесь, видишь? Завтра будем отправлять.

Он вытащил из ящика бутылку и дал мне.

— С тарой проблема, пришлось в деревянные ящики загрузить. Сегодня будут в картон перепаковывать. От Лазаря подлянка, между прочим.

Он засмеялся и похлопал меня по плечу.

— Не робей, Стрела. Не робей. Сейчас хрюшек тебе покажу. У нас тут передовое хозяйство. Безотходное.

Мы прошли по грязной и разбитой земляной дорожке. Во дворе было неопрятно. Стоял прицеп с обтрёпанным тентом, валялись колёса, были навалены мешки с зерном.

— А ничего, что склад прямо в городе? — спросил я. — Это как с точки зрения безопасности?"

"— Это чрезвычайные обстоятельства, — махнул рукой Сармат.

Я нахмурился, а он заржал.

— Обычно мы в другом месте храним, а тут один к одному — тара, транспорт, да ещё там на основном складе херня кое-какая случилась. Вот, смотри. Моя гордость.

Мы подошли к дощатому загону, за которым в грязной жиже возились огромные свиньи. К запаху я немного привык, но здесь несло просто о-го-го. Свиньи громко хрюкали и резко визжали.

— Видал, какие красавцы?

— А зачем вам? — удивился я.

— Колбасу? — Сармат снова заржал, но взгляд его мне не понравился.

Холодный был взгляд, оценивающий.

— Какую, нахер, колбасу! Шашлык-машлык и всё такое. Забиваем время от времени и продаём на рынке. Вы мимо Ошского рынка ехали?

— Нет вроде, я особо не ориентируюсь пока.

— Ну ладно, потом рынок посмотришь, если всё нормально будет.

— А что может быть не нормально? — спросил я.

— Всякое, — пожал он плечами с любовью оглядывая стадо.

— Здесь не все ещё.

— А чего они так орут, будто их режут уже?

— Жрать хотят. Мы им иногда голодные дни устраиваем. Вот этим именно. Тех внутри кормили, а вот этих нет.

— Почему? — удивился я.

— А они, когда голодные, могут что угодно сожрать. Если, например, человека бросить, за пять минут следа не оставят. И кости и ботинки и очки. Всё сожрут. Как и не было. Мы их для этого и держим. Удобно.

Он вдруг перестал смеяться и стал серьёзным.