Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

И даже та железка, которой, как я думаю, он имитировал ствол, перестала давить мне в бок. Более того, если бы я хотел напасть на него, я бы обязательно воспользовался моментом, чтобы врезать ему по нижней челюсти, заставив её хорошенько клацнуть.

— Э, ты понял… — проговорил он, а дальше всё случилось само собой.

Пришлось немного обострить ситуацию. Дело в том, что мне категорически не понравилось, что какой-то хамоватый амбал, обижал моего хорошего товарища. А у меня здесь ещё и подруга имелась, между прочим.

"В общем, потянувшись к Юрику, он навис надо мной, и я не сдержался. Рука взметнулась, как пружина и мгновенно впечатала нижнюю челюсть в верхнюю. Такой, казалось бы, здоровый бугай, а так послушно щёлкнул зубами и запрокинул голову. Ну, и к тому же, он так подставился…

Локтем правой руки я скорректировал направление и придал ему ускорения. Он отлетел назад и долбанулся затылком. Его товарищ, тот что засветился в метро, а теперь сидел напротив меня, мгновенно вскочил и кинулся было на меня, но потом внезапно отступил, опустился на сиденье и заявил:

— Отставить!

Жертва моей атаки заревела, как медведь после спячки, замахала лапами, раздвигая бурелом и…

— Отставить, я сказал! — повторил «засвеченный».

Он достал из внутреннего кармана корки, протянул и раскрыл передо мной. В машине было темно, да её ещё и потряхивало, так что прочитать, кто он такой было невозможно, но удостоверение выглядело правдоподобно.

— И чего вам надо от нас? — подала голос Зоя, вероятно, подстёгнутая профессиональной ревностью.

— Увидите, — пожал он плечами. — Так и быть, сопротивление заявлять не будем.

— Я бы вашему Хромченко взыскание заявил, — кивнул я.

— Чего!!! — снова возбудился тот.

— За рукоприкладство.

Домчали нас быстро. Рафик проскочил по переулочкам да закоулочкам, въехал в непримечательные железные ворота и остановился.

Все жили вровень, скромно так:

Система коридорная,

На тридцать восемь комнаток —

Всего одна уборная.

Комната мне досталась обычная стол, два стула, крашеные стены и больше ничего. Я уселся на стул, положил руки на стол, а на руки опустил свою буйную головушку. Чувствовал себя уставшим. Хотелось спать. И это, наверное, притупляло чувство тревоги, злость или раздражение.