Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Твою мать! Да вы что, сговорились все? Тоже влюбилась? Глаза у неё были по полтиннику, волосы растрёпаны, в руках она сжимала сумочку.

— Григорий! — полным трагизма голосом произнесла она. — Случилось что-то ужасное!

— Что такое, Элеонора?

— Не замечая Зою и того факта, что я, как бы был немного занят, она вбежала в комнату и низким, немного хриплым голосом заявила:

— Нам надо срочно поговорить! Немедленно!

8. Скажи еще спасибо, что живой

Выглядела Эля будто в неё молния шарахнула, а если это помножить на восточно-медовую внешность Шамаханской царицы, впечатление она производила «конец всему».

"— Зоя, — твёрдо произнёс я, отстраняя влюблённую надсмотрщицу, — выйди, пожалуйста, в коридор. Мне нужно поговорить с Элеонорой…

У Зои от такой бесцеремонности и совершенной наглости дар речи пропал, и я, воспользовавшись этим, взял её под руку и вывел за дверь. Закрыл и повернул ключ, торчавший в замке.

— Что случилось, Эля? — спросил я.

— Меня, — с ужасом начала она, но резко замолчала, покрутила головой, подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо.

Я отстранился и внимательно посмотрел на неё. Она была в ужасе.

— У них… — громким шёпотом продолжила она, — у них есть мои фотографии… И твои… Наши…

— Покажи.

— Они мне их не отдали…

— Жалко, неплохая память была бы. Не паникуй, Эля, всё будет нормально, поняла?

— Они сказали, что передадут эти снимки в… КГБ…

Интересно-интересно…

— А о другом твоём месте работы они не знают? — удивлённо поднял я брови.

— Они упоминали только КГБ, — помотала она головой, и я заметил, как её глаза стали влажными.

Выглядела она натурально, и я очень надеялся, что это с её стороны не игра. Потому что если она сейчас не врала, то мозаика складывалась, и с неё, с Эли, снимались подозрения, о которых я докладывал начальству.

— Послушай, ну и что? — пожал я плечами. — Подумаешь, интимные снимки. Что в этом такого? Каждый имеет право на частную жизнь. Это даёт повод всего лишь обвинить тебя в аморальном поведении и то ещё постараться надо.

— Меня же сразу уволят, — сокрушённо покачала она головой. — И ещё под суд отдадут.

— Какой суд, я уже совершеннолетний, — усмехнулся я. — Не переживай.

— За измену Родине… — всхлипнула она.

Просто вечер слёз.

— Ты со мной точно не Родине изменяла. В общем так… Слушай внимательно. Никакой паники.