Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— О назначении Стрельца начальником оперативной группы в подчинении у Львова.

— О как… не слишком ли для начала?

— Считаю это целесообразным, учитывая круг задач, которые мы планируем возложить на товарища Стрельца. И с учётом уже проделанной работы. Думаю, это разумное решение. Нам предстоит значительное расширение работы, причём в большой степени на внешнем контуре. Мы вводим дополнительную единицу в штатное расписание, специально созданную для Стрельца. Работа у него будет полевая, если так можно сказать, а должность даст ему доступ к необходимым ресурсам и расширит возможности оперативного манёвра.

Воронцов всего не знал, но даже то, что мы со Львовым довели до него, было подобно атомной бомбе. Глаза его сразу загорелись, он учуял большую кровь и надежду на сохранение и укрепление своей службы.

— Ладно, если вы всё взвесили и считаете, что это будет правильным решением…

Пельше поставил закорючку и поднялся из-за стола. Вслед за ним мы прошли к приёмной генсека. Там пришлось подождать минут пятнадцать.

— Здравствуйте, товарищи…

Твою мать. Он даже бровью не повёл, увидев меня в приёмной Брежнева, да ещё и в компании Воронцова.

— Юрий Владимирович, у Леонида Ильича сейчас товарищ Пельше. Присядьте, пожалуйста, подождите несколько минут.

Вновь прибывшие уселись, ни на кого не глядя.

— Ну что, Юрий Владимирович, Леонид Ильич решил пока оставить нас в том виде, в котором мы есть. Не будет оперативную службу вам передавать. Так что можете выдохнуть с облегчением. А то, небось, и не знали, куда нас пристроить, да?

— Вот и славно, — делано улыбнулся Андропов. — Я даже рад. Правда решение должно будет политбюро принять. Но голос Леонида Ильича самый весомый, разумеется.

— Ну, он уже со всеми товарищами переговорил, так что все его предложение поддержат.

Грабовский глянул на меня волком, но тут же изменил выражение лица, притворившись нейтральным и индифферентным."

"— Вот так, — кивнул Пельше, когда мы вышли в коридор. — Такие дела. Поздравляю, товарищ Воронцов, пока вас трогать не будут. Так что давайте, действуйте, ройте, переверните и перетряхните всё и всех. Теперь вы новая опричнина. Товарищ Брежнев дал добро.