Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Привет, Маугли, сын волчьей стаи!

— Чё весёлый такой? — как всегда хмуро и по-волчьи зыркнул он.

— И жизнь хороша, и жить хорошо. Ну что, по пивку?

Нам принесли фирменное жидкое, кислое пиво и сосиски.

— Этому гастрономическому изобилию прям душа радуется, да?

— Душа радуется другому, — оскалился Волчонок. — Есть подвижки по нашей персоне. Короче…

Но он не договорил, даже и не начал, по сути. Дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился мой агент Лысый. Только он не знал, что теперь его главный начальник — это я.

— Вот они! — громко воскликнул он, и все обернулись в нашу сторону. — Ну, а где же им ещё быть-то!

Мы с Волчонком хмуро на него уставились. Из-за его спины появился Сармат, с пылающими бешенством глазами.

— Ангину у нас ледяным пивом лечат, да? — едва сдерживая себя, прорычал он. — А ну, пошли за мной. Чё сидишь, Стрела? Тебе говорю!

30. Берия, Берия вышел из доверия

— Какая трогательная забота, — сквозь зубы процедил Волчонок и посмотрел на меня.

Сармат дёрнулся, услышав, и заискрил ещё сильнее.

— В чём проблема, шеф? — поднял я брови. — Мне мать родная никогда не говорила, когда пить холодное, а когда горячее.

— А братву напяливать мать тебя не учила случайно?

— Поясни, Сармат. Не понимаю я твоих намёков. Давай только наружу выйдем, а то тут людишки больно уши греть любят.

Он сжал зубы, молча повернулся и пошёл вон. Я глянул на Волчонка, пожал плечами и неохотно последовал за Сарматом. Мы подошли к его машине, стоявшей здесь рядом, прямо на территории рынка.

— Чё за шняга, Стрела? — едва сдерживая себя, прохрипел Сармат.

Я спокойно молчал и ждал, пока он не выскажется. Смысл претензии понять было нетрудно, но показывать свою сообразительность и, собственно, тем самым признавать проблему, я не собирался.

— Чё за кино в натуре?

Я молчал и ждал, когда будет задан вопрос по сути.

— Ты чё, язык проглотил?

— Нет, язык на месте.

— А чё тогда не отвечаешь? — взорвался он.

— Вопрос пока не понял. На что отвечать? На «что за кино в натуре?»

— Ты чё, самый мудрый? А? Самый мудрый, я спрашиваю? Самый кручёный, всех отыметь хочешь? Точняк?

— На все эти вопросы отвечаю твёрдым «нет», — покачал я головой.

— А ты по матушке-то не крой, с ментами своими будешь по матушке базлать, ясно в натуре?

— Хер — это буква алфавита, — заметил я. — Аз, буки, веди, глагол, а в конце где-то хер.

— Чё, в натуре? — удивился Лысый.

— Ага, — кивнул я.