Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

С чёрными бриллиантами? — опустив ладонь на поясницу, мягко подталкивает меня в сторону сцены. Где вовсю идут торги.

— Откуда ты знаешь? — не могу сдержать очередное удивление.

— Когда возвращался из командировки домой, изучил каталог с представленными драгоценностями. Начальная стоимость этой вещицы, если мне не изменяет память, около трёх миллионов рублей. Так что, это не ты попала, Машенька, а кое-кто другой.

— Кто?

— Подумай хорошенько, — многозначительно подмигивает мне.

— Ну нет, Гер. Ты же не купишь её? — обеспокоено спрашиваю.

— А если ещё лучше подумать?

Он что, намекает на Исаева?

— Зачем подвязка Руслану? Он не фетишист, — процедив, инстинктивно ищу его в зале среди гостей. Только высокой фигуры в чёрном идеальном смокинге нигде не замечаю. — Можно сделать определённый взнос и ничего не покупать. Разве не так? — уточняю.

— Всё так. Но дело ведь не во взносе.

— Гер, он не знает, кто я! — напоминаю ему и в то же время сомневаюсь, что это так. — Или знает? Ты мне чего-то недоговариваешь?

— Разве? — ухмыляется Астафьев, выбешивая ещё больше.

— Обещай, что ты не купишь эту чертову подвязку, — цежу я. — Обещай!

— Боюсь, мне не оставят шансов. Посмотрим, Маша…

Глава 26. Аукцион

Маша

— Пятьсот тысяч рублей раз! Пятьсот тысяч рублей два! Пятьсот тысяч рублей три! Продано! Колье «Принцесса» достаётся господину Грановскому.

Мы с Герой подходим к участникам аукциона. Занимаем свободные места во втором ряду. Сцену покидает симпатичная молодая девушка. Она сияет счастливой улыбкой. На тонкой шее поблёскивает утонченное колье. Я вспоминаю о подвязке, и меня в который раз пробирает до мурашек чувство неловкости.

Замечаю на себе взгляд Ильи. Подумав о чём-то, мужчина разворачивается и явно с какой-то целью направляется к ведущему торгов.

— Следующий лот под номером четыре. Браслет… — голос распорядителя затихает, как только Варламов начинает о чём-то его инструктировать. — Одну минутку, господа! — ведущий берёт тайм-аут, обращая на меня внимание и согласно кивая.

Вот чёрт! Уже?

— Господа! — устремив на нас с Астафьевым цепкий взгляд, Варламов обращается к залу, а у меня в этот момент от волнения пересыхает во рту и ладони потеют. Сердцебиение зашкаливает.