Случайная жена повелителя

Я тогда целыми днями возилась с докладами и отчетами и почему-то подумала, что она имеет в виду его статус: деньги, власть… А Найви, судя по всему, имела в виду его физическую форму: я ощущала бугры натренированных мышц даже через два слоя своей одежды.

— Мне нравится твоя строптивость, — вдруг заметил правитель, потеревшись щекой о моё лицо, то есть о покрывало, которым моё лицо было прикрыто. — И пахнешь ты сегодня куда вкуснее.

Я мысленно скривилась: ещё бы мне вкусно не пахнуть, платье ведь пропахло его избранницей — Найви в этом платье два дня по квартире рассекала, пропитывая его своим запахом.

Правитель прошёлся рукой по моей спине, оставив ладонь на месте чуть ниже пояса…

«Эй, правитель, это только первый день свадьбы! Меня сегодня должны только обнюхивать и проверять — для всего остальное у вас есть гарем».

— Твой запах сегодня значительно вкуснее, чем тогда, на ученом совете, — промурлыкал мужчина мне на ухо.

Я невольно напряглась: они с Найви что, только один раз встречались? Да как же так-то? Это же дичь какая-то! Тридцать второй век — а традиции, как будто в веке тринадцатом, ни больше, ни меньше…

Правитель терся носом о покрывало и довольно вздыхал.

Ерунда какая-то. Я не могу пахнуть лучше, чем Найви… То есть, я понимала, что моего запаха вообще не должно сильно ощущаться: во-первых, все вещи на мне пропахали настоящей невестой; во-вторых, господин Днарр заставил меня натереться отваром шарнара — известно, что это хрень выводит любые запахи. Помнится, я даже два флакона этой отравы отсылала доктору Крарверу — он, наслушавшись моих рассказов про прошлое, решил завести земного «сибирского» кота.

"Правда, одно дело – поливать этой отравой полы и мебель, другой — самой в ней купаться.

Но дело точно было не в моем запахе. Или всё-таки я ошибаюсь? Что если тот отвар, который меня заставили выпить в церкви, усиливал не только чужие запахи на невесте, но и запах самой невесты? Хм…

Да нет, не может быть. Отвар, который усилит запах самой невесты, дают на второй день — и только в том случае, если жених, одарив свою невесту красным платьем, согласен продолжить церемонию.