Случайная жена повелителя

Мне захотелось расхохотаться… А вместо этого я заплакала.

Меня тотчас крепко обняли сильные мужские руки, приподняв до своего уровня.

— Малышка… все будет хорошо, — пообещал Дэйррэн, стирая поцелуями слезы с моего лица. — Всё закончилось. Слышишь? Теперь ты всегда будешь со мной.

Хм… именно это меня и пугало.

Глава 24

Если я чему-то и научилась на Арне, то только одному — изображать из себя покорную овцу перед мужчиной. Принято у них так. Это за спиной у своих сильных спутников, радскарские дамы ни в чем себе не отказывают: оскорбляют друг друга, строят козни, даже травят… а перед мужчинами — ни-ни.

Подставляя своё лицо под жадные поцелуи правителя я заставила себя не млеть как дура от внезапно свалившегося счастья, а мысленно продумывала, что делать дальше.

Правителя, кажется, всё устраивало — он не задал мне ни единого вопроса, не поинтересовался насчет моей расы, насчет моего прошлого — нет, он просто целовал, придерживая своими лапищами меня за пятую точку.

А у меня вот вопросики возникли.

Во-первых, что там с женой? Я-то вроде как какая-то амалия, то есть амайя, а Найви? Правда ли, что она ему не жена, или это было сказано с радскарскими оговорками?

А во-вторых, если она ему не жена, тогда почему все на Арне уверены, что это так?

— Не думай ни о чем, Саша, — прошептал Дэйррэн мне на ухо, целуя мочку этого самого уха. — Все твои беды закончились.

«А может только начинаются, а?»

Ну не бывает так: ещё пару часов он меня в любовницы требовал, грубил и обзывался, а тут знак увидел — и прямо ласковый котик…

«Котик» в этот момент прикусил открытое им же самим место в разорванном вороте моей формы.

—Ай! — заверещала я, пытаясь отскочить в сторону.

— Ты вкусная, — рассмеялся Дэйррэн, потянувшись к моим губам. — Моя сладкая амайя.

Надо признать, что целоваться Дэйррэн умел — как я не сопротивлялась, уже через пару-тройку минут мозги мои затуманились, а руку сами потянулась к радскару…

… к счастью, оставшиеся ошметки самоуважения напомнили мне про реальное положение дел.

«Аллё, Саша», — мысленно рявкнула я на саму себя. — «Нам тут не до нежностей. Если сейчас ты сдашься и уступишь этому сатрапу, то сидеть тебе в его гареме… до скончания веков».

Мне не надо было даже представлять гаремные страсти — наши с Аськой родители и безо всякого гарема в деталях продемонстрировали, что случается, когда мужчина не утруждает себя верностью.