Случайная жена повелителя

—Не хотите покаяться перед смертью?

У старой карги вытянулось лицо.

— Но это же… я ведь…

— Вы обработали Сашину тарелку руарэ, не так ли, — усмехнулся Дэйррэн. — Я долго не мог поверить в причину, по которой вы это сделали, но... Вы и правда хотели расчистить своей дочери дорогу к сердцу профессора Рэрхрара?

—Что? — удивился профессор. Остальные громко ахнули.

А у меня на этот раз даже челюсть не отпала, потому что что-то похожее я и подозревала.

—Мама? — слабо протянул госпожа Заурда. — Мама, что ты наделала?

—Я старалась для тебя, дочь, — ощерилась старая женщина, вперив длинный палец в мою сторону.

—Мама, — расплакалась госпожа Заурда. — Неужели ты не понимаешь, что натворила?

—Со мной ничего не случится, — госпожа Нарвэ, вздрогнув, тут же высоко подняла голову. — У меня высокие покровители, сам господин Днарр — отец супруги нашего повелителя.

—Мама, ни господин Днарр, ни его дочь тебе не помогут… — госпожа Заурда, рыдая, замотала головой. — Это похоже на паутину, куда тебя затягивает всё глубже и глубже…"

"«Странные у неё понятия о паутине», — подумала я, решив, что «глубже» — это больше про трясину, впрочем, ни одному из нас сейчас не было дела до подбора правильных слов.

—Расскажите, госпожа Крашр, — предложил Дэйррэн. — Днарр ведь втянул вас в свои игры совсем недавно?

— После того, как на станцию приехала Саша, — кивнула госпожа Заурда.

— Это всё? – строго спросил Дэйррэн, скривившись на слове «молодожены». Заурда замялась.

—Ещё он попросил поговорить с ней на некоторые темы… но ничего нелегального, никаких ядов и отравлений, — быстро добавила она. — Если бы я только знала, что господин Днарр решит действовать через мою маму, то я бы… я бы тогда…

—Рассказали бы о своем романе? — усмехнулся Дэйррэн.

Повернувшись ко мне, Дэйррэн надменно приподнял бровь.

—Что, не ожидала?

—Нет… — замотала я головой, пропустив мимо ушей его снобизм. Повелитель — чего с него взять.

— А с кем роман-то?

—Как это с кем, — с Аааном Шеррехом.

Имя скромного инженера произвело эффект разорвавшейся бомбы. Мужчины в изумлении переглянулись. Триана и я — разулыбались.