Сломанная кукла (СИ)

Смущаясь, делаю привычное движение, заправляя за ухо прядь, но пряди нет, и я просто пару мгновений тереблю серьгу.

- Ну как ты, Бедолага?

Улыбаясь, отвожу взгляд.

- У-у-у... красавица какая, - хвалит Танго. - Улыбайся чаще.

- Давай, ешь, как следует, - бурчит Гордей. - Рассветет и выдвинемся.

Все едят вилками, ложками прямо с большой сковороды.

Тяну к себе чашку с медом. Гордей притормаживает.

- Поешь нормально сначала.

- Я, наверное, такое не смогу. Мне станет плохо.

- Что? - переспрашивает.

Ладно. Съедаю несколько кусочков.

- Ты как Дюймовочка, ползернышка? - комментирует Танго.

Киваю.

- Это правда, что у балерин деформируются суставы? - расспрашивает Йода.

Киваю.

- Но сейчас есть отрезы, они позволяют избежать...

- Что? - хором, чуть подаваясь вперед ко мне.

Смутившись, отмахиваюсь, растирая горло.

Расспрашивают ещё о разном. Шрам, ошейник, волосы...

В основном киваю или отрицательно кручу головой.

- А Мансурову этому от тебя что было нужно?

Вздрогнув, роняю ложку. Бросаю на Гордея умоляющий взгляд.

Я не хочу говорить о таких вещах. Ни с кем.

- Все, пора! - мгновенно прекращает мягкий допрос Гордей.

Залпом допивает остывший чай.

Толкаясь в крошечном пространстве одеваемся. Все выходят покурить, оставляя нас вдвоем.

Перекладываю из рюкзака Гордея свои женские мелочи по карманам. В ладони остаются только зеркальце и практически пустой пробник моих духов.

Я его хранила, он меня уносил ассоциациями из плена в мое мирное прошлое.

Зачем-то несколько раз жму на него, пытаясь извлечь последнюю вязкую каплю парфюма.

Размазываю по рукам. От хрустальной свежести и весеннего запаха акаций кружится голова! И... дом. Он так близко.

Господи, помоги мне!

Выбрасываю пустой пробник в мусор.

Гордей замирает, поворачивается ко мне. Несколько раз пытливо вдыхает воздух как пес. Ловит мою кисть. Подносит к носу.

Обжигает запястье горячим дыханием.

Встречаемся взглядами. Разжимает пальцы, отпуская мою руку. Ничего так и не сказав.

Скоро мы расстанемся, я чувствую.

Сжав в руке зеркальце, засовываю незаметно ему в карман.

Мне хочется хоть каким-то образом впечататься в него. Но у меня нет ни одного способа! И сердце мое сжимается от предстоящей потери.

- Дай мне знать, что с тобой все хорошо, - тихо просит Ольга.

Я обнимаю ее.

Ее мне обнять легко. А остальных нет. Хотя я бы тоже хотела обнять их.

Я обнимаю Варга, за шею, зажимая, как зажимал Гордей. И тоже игнорирую волчьи угрозы.