Сломанная кукла (СИ)

Это-то и сбило с толку, с самого начала!

И это отсутствие волос делает её ещё уязвимее и эфемернее.

И хочется отвесить ей леща от бешенства за свой проёб, но рука не поднимается.

Срываю с неё колом вставшие шмотки.

Присаживаясь, сдергиваю с ног термобелье...

Худенькие, тоже синего цвета ноги, покрыты мурашками. Всю крупно трясет.

Ее белые мокрые и абсолютно прозрачные трусики прямо перед моим лицом. Я вижу прекрасно все ее формы под ними, ткань всё облепляет... Глаз мой дёргается от этого неуместного слишком ранимого откровения.

- Ебать!.. - злюсь я.

Да ты вообще здесь неуместна, ненормальная!

Гробовая тишина вокруг. Оборачиваюсь. Открыв рот и застыв, все пялятся на девчонку.

Самойлов роняет из рук охапку дров.

Философски дергнув бровями, Йода, засовывает сигарету в губы, отворачивается.

- Хули вы смотрите?! - разъяренно рявкаю я.

Синхронным рывком отворачиваются все, продолжая ускоренно делать свои дела - сооружать баню по-черному, под руководством инструкторов. И стараясь делать все так, чтобы не повернуться сюда.

Беспощадно срываю все. И даже трусики с бедер, отжимаю и прячу их в карман, чтобы никто не пялился. Бюстгальтера на ней нет.

Последними срываю мокрые перчатки.

Мне кажется я помню эти пальцы. Не смотря на то, что они напряжены и сжаты, словно спазмом.

Я не смотрю ей в глаза, мне сейчас не до этого, я, блять, пытаюсь спасти это тщедушное тельце. Сколько ей лет, а?! В одежде она казалась больше размера на три! Кукла фарфоровая...

Йода бросает мне ее рюкзак.

Коротким вафельным полотенцем беспощадно растираю кожу, не трогая только грудь, которую она прячет, обняв себя.

Позволяет эту экзекуцию, не пикнув. Это больно, на самом деле. Ее кожа становится розовой.

На шее - тонкий белый ошейник. На предплечьях шрамы, словно вскрывалась.

Достаю из рюкзака сухие мужские боксеры. Натягиваю на нее. Висят как шорты. Тоненькая совсем. И как только шла, вот в чем вопрос... Рюкзак перла ещё.

Подхватываю на руки, несу под навес на свой спальник. Переодеваю шапку с себя на неё.

Кидаю ей ее рюкзак.

- Носки надень. И - в спальник свой, быстро.

Сидя упаковывается в него. Замерев, сидит обнимая колени. Пустым взглядом смотрит вперёд, на костер. зубы стучат.

- Теперь с вами... - разворачиваюсь, на уже переодевшихся в сухие трусы пацанов.

Отвешиваю им по лещу.

- Двойка, идиоты, двойка! Вы подставили всю группу.

Вот какой наркотой их Бедолага кормил. Тестостероном! Ну все же как на ладони...

- Да чо подставили-то? - огрызается Честный.