Слепень

Только играть будем теперь исключительно на Ваши деньги. И Вы, и я. Надеюсь, не откажете в любезности. Зачем Вам столько? Жду с нетерпением.

Ваш бескорыстный провинциальный друг, К. П. Ардашев.

P. S. Если Вы хоть раз улыбнулись, профессор, значит, я не зря словоблудничал. Приезжайте. И в самом деле, буду рад.

5 мая 1914 г., Ставрополь.

Куда: Черноморская губерния, г. Туапсе, ул. Мещанская, 24.

Кому: Е. В. Б. Г-ну Поссе П. О.

Дорогой Поликарп Осипович, прошла неделя, а Вы всё молчите. Всё ли у Вас хорошо? Прочёл в «Биржевых ведомостях», что облигации Армавир-Туапсинской железной дороги пользуются ажиотажным спросом.

Уважающий Вас, К. П. Ардашев.

12 мая 1914 г., Ставрополь.

Куда: Черноморская губерния, г. Туапсе, ул. Дворянская, 6. Г-ну п. п. Игнатьеву Р. С.

Дорогой коллега, Родион Спиридонович!

Помню Ваши слова, что я всегда могу рассчитывать на Вашу помощь. Очевидно, этот момент настал. Дело в том, что я участвовал в шахматной игре по переписке с известным Вам профессором Поссе. Последние свои ходы он присылал мне не как обычно, письмами, а телеграммами.

Засим откланиваюсь, уважающий Вас, К. П. Ардашев.

17 мая 1914 г., Ставрополь."

"Куда: г. Ставрополь (Кавказский), Николаевский проспект, 38.

Кому: Г-ну Ардашеву К. П.

Многоуважаемый Клим Пантелеевич!

Получив Ваше письмо, я тут же отправился к господину Поссе, позвонил, но мне не открыли. Дом оказался запертым. На двери висела табличка, которую обычно вешают постояльцы в гостиницах на дверную ручку: «Не беспокоить!». Тут же были выставлены две пустые молочные бутылки.

Вечером я вновь решил прогуляться. Несмотря на уже задёрнутые шторы, в доме горел свет, и Поликарп Осипович ходил по комнате, но мне дверь не открыл, хоть я и звонил несколько раз. Получается, он дома, но не выходит к людям.