Слепень

— Выстрел был один?

— Да-а! — вдова вновь разрыдалась.

— Благодарю вас. Успокойтесь, пожалуйста. Вы свободны.

Поляничко поманил кого-то рукой через приоткрытую дверь, и появилась горничная.

— Скажите, кто заходил в комнату Виктора Самсоновича?

— Никто. В доме было три человека: Анастасия Мироновна, я и хозяин. Он прошёл в кабинет. Через время раздался выстрел. Я бросилась туда, он в кресле перед камином, окровавленный. Я закричала. Появилась Анастасия Мироновна. Я выбежала на улицу и окликнула городового.

— Камин горел, как я понимаю?

— Да.

— Вы его разжигали?

— Нет, хозяин. Я только поленья в дровницу принесла ещё утром.

— А когда вы зашли после выстрела, что заметили?

— Только головёшки по комнате валялись и тлели.

— Ясно. Можете идти.

Поляничко приблизился к стене, провёл по ней ладонью и сказал:

— Понять не могу, откуда здесь и на полу водяные капли?

— Я тоже заметил, — признался помощник начальника сыскного отделения.

— А что у вас, доктор? — осведомился Поляничко.

— Причина смерти ясна. Труп можно оставить дома. Четыре поранения, два из них — в голову и грудь — смертельные.

— Это и неудивительно, — выковыривая из стены перочинным ножом кусок расплющенного свинца, изрёк Каширин. — Стреляли пулями особой конструкции — охотничьим жаканом: в центре при отливке оставили полость, её заполнили мелом. Благодаря этому при попадании она разрывается, и животное даже при ранении гибнет от обильной кровопотери. А что говорить о человеке!

— Знаете ли, господа, я сам охотник, — признался судебный медик.

— Это заблуждение, — не согласился присяжный поверенный. — Никакого вращения быть не может.

— Но в данном случае мне непонятно, кто стрелял, — вмешался в разговор Леечкин. — Тут же шесть пуль. Откуда они, если, по словам горничной, выстрел был один? Что-то здесь не так.

"Ардашев поднял кружок свинца, вынул из кармана складную лупу и стал его рассматривать. Затем подошёл к камину, извлёк оттуда обрывок картона, понюхал, повертел в руках и поспешил в переднюю. Хлопнула входная дверь.

— Куда это он? — удивился Поляничко.

— А Бог его знает, — пожал плечами Каширин.

Через несколько минут присяжный поверенный вернулся. Он вынул из кармана коробочку любимого монпансье, положил под язык синюю конфетку.