Скрытые истины

Немигающие глаза Ангелины, смотрящие прямо в мои, совершенно загипнотизировали меня. В них нет страха. Никакого отвращения. Люди редко смотрят мне в глаза. Если они это и делают, то чаще всего быстро отворачиваются, как будто боятся того, что могут увидеть, если присмотрятся слишком внимательно. Ее рука ложится мне на плечо, ногти впиваются в кожу, когда она сжимает его, одновременно обхватывая ногами мою талию и притягивая меня еще ближе.

Я провожу пальцами по ее спине и хватаю за волосы, приподнимая ее голову.

Она вздрагивает и прикусывает нижнюю губу, закрывая глаза.

Я почти полностью выхожу из нее и слегка тяну ее за волосы.

– Смотри на меня, детка.

Мне нужно, чтобы она смотрела на меня. В тот момент, когда она открывает глаза, я толкаюсь в нее со всей силы. Ангелина стонет, хватаясь за мои плечи, когда я погружаюсь в нее до самого основания.

– Быстрее, – хнычет она.

– Нет. – Я улыбаюсь и выскальзываю из нее, только чтобы снова войти, на этот раз медленнее. Звук ее тяжелого дыхания – музыка для моих ушей.

Выражение ее лица бесценно, что-то среднее между эйфорией и разочарованием. Я отпускаю ее волосы и беру за подбородок, продолжая входить и выходить так медленно, как только могу, и впиваюсь губами в губы Ангелины. Она на вкус как мед и грех, и я теряю контроль. Хватаю ее за задницу левой рукой и врезаюсь в нее, прижимая наши губы друг к другу, пока наше дыхание смешивается. Руки Ангелины обхватывают меня за плечи, сжимая так, словно от этого зависит ее жизнь, и я долблюсь в нее снова и снова. Она стонет, закрывая глаза. Нет. – Глаза, Ангелина! – рявкаю я и снова хватаю ее за подбородок. – Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня.

Ее руки скользят вверх, пока не оказываются по обе стороны от моего лица, и она смотрит на меня так, как смотрит всегда, будто она видит меня, а не кого-то, кого посылают тогда, когда нужно уничтожить что-то или устранить кого-то. Не неуравновешенного, которого боятся все, думая, что он убьет их, если они посмотрят на него не так.

Просто… меня.

– Я оставляю тебя себе, лисичка, – говорю я ей в губы и снова погружаюсь в нее. – Ты моя.

Ангелина стонет, когда дрожь сотрясает ее тело, а я продолжаю входить в нее, пока не достигаю собственной разрядки. Она ни на секунду не отводит от меня глаз.

Ангелина– Мне нужно в душ, – шепчет Сергей мне в губы, затем прикусывает мою губу. – Я весь в крови.

Я вздыхаю, все еще приходя в себя от эйфории.

– Не против компании?

– Неа.