Скрытые истины

Мы стоим перед домом, ожидая Дмитрия, когда я слышу голос в наушнике, и кровь стынет в моих жилах.

– Сергей? Ты в порядке?

Я закрываю глаза, желая ударить что-нибудь. Она слушала все это время.

Ангелина"

"Сергей приезжает через час. Как только я вижу, как открывается входная дверь, то вскакиваю с дивана, на котором его ждала. Вместо того чтобы подойти, он просто бросает взгляд в мою сторону и направляется к лестнице. Я стою посреди гостиной, глядя на его удаляющуюся фигуру, и гадаю, что, черт возьми, происходит.

Я поднимаюсь по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как он заходит в свою спальню. Когда я вхожу в комнату, его нигде не видно, но в ванной льется вода.

– Сергей? – зову его, но, не получив ответа, подхожу и открываю дверь.

Сергей стоит перед раковиной, склонив голову, а его руки вцепились в край столешницы так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Феликс не должен был давать тебе слушать эфир, – говорит он, не поднимая головы.

Я делаю пару шагов вперед и кладу свою руку на его.

– Почему?

– Потому что мне не нравится мысль о том, что ты слушаешь, как я убиваю людей, Ангелина.

Он по-прежнему не смотрит на меня. Вместо этого пристально глядит на раковину, крепко сжав челюсти. Я выключаю воду, затем кладу руку ему на щеку и медленно поворачиваю его голову к себе.

– Слышать или видеть то, как убивают людей, для меня не ново, Сергей. – Я провожу тыльной стороной ладони по его лицу. – Ты весь покрыт кровью.

– Она не моя.

– Отлично. – Я киваю и начинаю расстегивать его жилет.

Когда он стягивает жилет через голову, из его рта вырывается шипение.

– Черт, – бормочет он, хватает свою рубашку и стаскивает ее, обнажая зловещего вида красную отметину, расположившуюся между черными линиями его татуировок.

– Сергей! – ахаю я и наклоняюсь, чтобы осмотреть ее.

– Это просто синяк. Жилет остановил пулю.

Я протягиваю руку и слегка касаюсь поврежденной кожи кончиком пальца. Он мог умереть. Как они могли отпустить его туда одного?

Он аккуратно касается моего подбородка, берет его пальцами и приподнимает мое лицо.

– Это просто повреждение мягких тканей. Такое случается.

Он говорит это так, словно в том, чтобы получить пулю, нет ничего страшного.