Шлейф сандала

Но здесь царил уют: на столе стоял самовар, пахло выпечкой, а ласковый голос Прасковьи лился ручейком, заставляя детей, завороженно слушать ее. Танечка тихо лежала в своей колыбели, словно тоже понимала, о чем говорит женщина.

Я присела за стол, и мне тут же налили чашку крепкого ароматного чая.

- И что же, Илья в этот день нечисть бьёт? – Прошка не сводил с Прасковьи полных любопытства глаз.

- Илья-пророк опасен как для нечисти, так и для людей. Его еще Громовник кличут, - ответила женщина, что-то выискивая в корзине с шитьем.

– Сыплет он с высоты свои стрелы-молнии, и всё в нечистую силу! А она норовит спрятаться. Но ежели нечисть эта в дуплистые деревья да в овраги пряталась, и бес с ней! Так она ведь пролазит и в мошек, и в черных животных, и даже в людей! В дом пробиралась бывало… Вот Илья молнией как шарахнет в дом-то этот и пожар начинается… Только тушить такое пламя водой – грех большой. Разве что молоком заливать дозволялось. Зато ильинским дождем полезно умываться для искоренения вражьих наветов, напусков и злых чар.

- Что ж и ведьмы от него прячутся? – выдохнул Прошка, а Машутка пискнула и бросилась к Никите Мартыновичу на руки.

Колдуны и ведьмы накануне Ильина дня незадолго до полуночи покидают свои дома, превратившись в какого зверя, например, в кошку, - вкрадчивым голосом ответила Прасковья, обводя всех пронзительным взглядом. Я постаралась скрыть улыбку: ну и артистка! - Они переносятся в темный хвойный лес, на мельницы, а могут и в заброшенные сараи или в погреба.

Вылетают из дома в трубу на помеле, а за ним облако сажи тянется…

- А вот мне сдается, что всё это бабьи сказки, - с улыбкой сказал Артемий. – Ничего такого не существует. Это вас специально попы стращают, чтобы вы в церковь подаяния носили да звали их дома святить.

- Не гневи Бога, - строго сказал Селиван. – Я еще пацаненком бегал, когда соседнюю деревню в Ильин день молния сожгла.

А все оттого, что какая-то баба шить удумала. Опосля случай тоже был… мужик один выехал в Ильин день за снопами, дык на него целая толпа деревенских набросилась. Сняли люди с его лошади хомут да немедля отнесли в кабак, где и пропили. Чтоб неповадно было запреты нарушать!

Все начали смеяться, и тут раздался такой раскат грома, что Акулинка подпрыгнула.

- Свят! Свят! Свят! – она быстро перекрестилась.