Шлейф сандала

– Нельзя ребенка в беде оставлять.

- Какая вы добрая, Еленочка Федоровна! – он бросился ко мне и прижался, обхватив руками. – Она много не ест, честное слово!

- Беги уже! – засмеялась я. – Липучка!

Прошка скрылся за шторками, но через секунду его личико снова заглянуло в комнату.

- Так я вам не все рассказал!

- По дороге расскажешь! – отмахнулась я. – Не тяни время, у нас еще работы полно!

Когда Яковлевич спустился в зал, мы с Прошкой отправились за Машуткой. Отойдя от калитки шагов на десять, мальчишка вдруг сказал:

- Я мужика видел.

- Какого еще мужика? – насторожилась я.

- Худой такой, длинный… Он здесь третий день ошивается, - ответил Прошка. – Станет вот за этим кустом и таращится на наш двор!

Так, так, так… Это еще кто такой? Меня охватили подозрения. Думать можно было на кого угодно.

- Как он выглядел?

- Хмурый, весь в черном, в руке трость, - прошептал мальчишка, оглядываясь. – А глаза такие… такие… словно он все на свете знать хочет!

- Разберемся, кто этот мужик в черном, - я прищурилась, предвкушая как поймаю его за наблюдением.

- Видел, наверное! Только вот я притворился, что его не замечаю, - хитро усмехнулся Прошка. – Еленочка Федоровна, у меня котелок хорошо варит!

И чтобы я делала без него? Не парень, а находка!

Тем временем мы подошли к калитке, за которой тоскливо смотрел на улицу невзрачный домишко.

- Вот здесь! – Прошка повел меня вдоль забора, после чего нырнув в кусты, заскрипел отодвигаемой доской.

Не было его минут пять, а потом кусты зашуршали, послышались приглушенные голоса и вскоре показались две головы.

Мальчишка вытащил из кустов белобрысую девчушку с торчащими в разные стороны косичками, прижимающую к себе грязную тряпичную куклу.

- Вот, это Машутка.

- Ну, здравствуй, - я присела рядом с девочкой. – Давай знакомиться?

- Машутка… - тоненьким голоском произнесла она, глядя на меня голубыми озерами глаз. – Сотникова.

- А я Елена Федоровна.

- В гости? – девочка взмахнула длинными ресницами. – Али насовсем?

- Как захочешь. Но мне бы хотелось, чтобы ты осталась, - я встала и протянула ей руку. – У нас все лучше, чем здесь.

Машутка доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою.

- Пойдем. А у вас покушать есть?

- Конечно! Наша Евдокия сегодня пирожки с капустой затеяла. На всю округу пахнут! – я подмигнула Прошке, который выглядел радостнее, чем сама Машутка.