Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

— Нашли! — выкрикнул Артеус и первым вошел под сени темного пещерного свода.

Вскоре внутрь поспешили и остальные. Волшебник же дождавшись пока последний из их отряда — Хаджар, переступит порог, поднял посох и начал снова шептать слова магии, закрывая проход волшебными рунами и иероглифами."

"Не сговариваясь, Небесные Лисы принялись за дело. Кто-то доставал и раскладывал карты, другие вынимали из мешков продукты и разжигали костер, одни только Арнин и Хаджар остались без дела. А если первый в немой тишине наблюдал за происходящем, то Хаджар, внезапно ощутивший тяжесть в веках, прислонился к стене и сам не заметил, как поддался объятьям обманчивой неги глубокого сна.

Глава 1747

Смертные рассказывали друг другу легенды о том, что в бескрайних просторах космоса находится чудной красоты небесный сад, где сами небеса сговорились написать картину маслами из света и красоты. Это неземное царство, где ночное небо, окрашенное в мириады оттенков, нежно оберегает безграничное чудо; одно из немногих, созданное богами в бескорыстных целях.

Каждый цветок в том волшебном саду, куда нет пути смертным — звезда, а его лепестки сделаны из мерцающего сияния далеких созвездий, а стебли — словно шелковая нить млечных путей.

Эти сияющие цветы безрассудно тянулись к небесам, словно в своем свете искали тишину объятий тьмы в далеких глубинах космоса.

Смертные рассказывали, что звездный сад служил безмятежной гаванью, где не было ни распрей, ни войн. Сюда боги приходили размышлять о вечном, читать стихи, петь песни и наслаждаться мгновением красоты в их не знающей конца жизни.

И именно поэтому он никогда не думал, что придет сюда по собственной воле. Здесь все было чуждо его беспокойному нраву. Здесь не пыли сражения, не звучало приказов, здесь не было ни верных товарищей, ни достойных врагов.

Ничего из того, что когда-то заботило его.

Когда-то очень давно.

В той, другой жизни, где каждый удар его сердца означал новый взмах меча и очередной шаг в сторону распахнутых Врат, откуда лезли твари, мечтавшие пожрать их мироздание.

Он провел ладонью по бутонам цветков, являвшихся лишь метафорой для звезд.

Если бы здесь был Мудрец, может он рассказал бы зачем богам этот сад. Но того уже давно не видели среди Седьмого Неба. Говорили, что Мудрец ушел вместе со своим учеником — маленькой белой змейкой.

— Ты пришел…

Она произнесла имя. Но это имя больше не имело для него никакого смысла и значения. Имя, данное псу его хозяевами, а не матерью, лишь ярлык и не более того.