Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

Имя Севера… Арнин был прав — вожак действительно смог почувствовать его внутри Хаджара даже когда последний и сам не знал о том, чем обладает.

— Между нами будет кровь, южанин, — волк хлопнул себя по груди. — но кровь славная. Кровь чистая. Без лжи и яда, к которому привыкли люди. И я скажу тебе, как дальнему брату, одно — не верь этому щенку. Он не тот, кем пытается казаться.

— И поэтому ты отправил за ним наемников? — выгнул бровь Хаджар. — Чтобы твои слова звучали убедительней.

Нарнир фыркнул, после чего шагнул в тень и, как и Хельмер, растворился в ней, не оставив и следа.

— Время разговор окончено, генерал, — на какое-то время еще остался в воздухе.

Спустя несколько мгновений на улицу вышел Арнин. Он держал в руках несколько плотно набитых мешков. Как теперь уже знал Хаджар — в этом мире существовали такие артефакты и реагенты, которые нельзя было убирать в пространственный артефакт. По той простой причине, что пространственные артефакты излучали, пусть и очень слабое, но магическое эхо.

— Идем? — спросил оборотень.

Хаджар посмотрел на него, затем перевел взгляд на безмятежные и безучастные звезды, усыпавшие ночное небо.

— Идем, — выдохнул генерал.

Как же он их не любил.

Эти проклятые интриги…

Глава 1742

В царстве, где переплетаются реальность и миражи, призванные дрожащей волей путника, отважившегося ступить за пределы познанного, две горные вершины несли немую службу путевых столбов.

Пики, величественные в своем ледяном спокойствии, переливались всеми цветами радуги, а волшебное сияние не сходило с их острых вершин, укрывая край мерцающим саваном, сотканным из нитей Звездных Садов Седьмого Неба.

Ледяные ступени, выточенные неизвестным мастером, отполированные бесчисленным множеством сезонов ветров и дождей, служили единственным путем, ведущим к двум гигантам, а их зеркальная гладь словно пыталась показать особо внимательному страннику секреты, утерянные где-то в покрытом пылью прошлом.

Под вершинами образовывалась своего рода арка, являвшаяся метафоричным порталом в последний край смертного региона. Высеченная ветрами и выточенная нежными, но жесткими прикосновениями снегов она служила одновременно порогом и вызовом для тех, кому было мало “простого бессмертия”.