Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

Приятно тебе провести время, — отвечает она без тени недовольства или упрека.

Возвращаясь к столу, я вспоминаю жалобы друзей на постоянные претензии их жен из-за задержек на работе и позднего возвращения домой, и думаю о том, как мне с ней повезло.

Только успеваю сесть, как Давид, странно прищурившись, спрашивает:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кто звонил?

— Моя невеста, — недоумеваю, почему его это так интересует.

— Слушай, тут такое дело.

К нашему разговору прислушиваются остальные.

Я с гордостью открываю галерею: там десятки фотографий Ланы. Вот она в вечернем платье на премьере в театре, вот готовит завтрак на нашей кухне, вот кокетливо подмигивает на селфи.

Давид прокашливается, а Вадим как-то странно на него смотрит.

— Красивая, — только и говорит Давид, поспешно меняя тему.

Через полчаса я чувствую, что мне нужна небольшая передышка, и иду в хамам.

Мраморные стены отражают приглушенный свет, создавая умиротворяющую атмосферу. Но это умиротворение длится недолго.

Давид, обычно уверенный в себе и прямолинейный, как-то странно мнется, прежде чем заговорить. Я замечаю, как он нервно потирает ладони.

— Артур, я не хочу лезть в твои отношения с Ланой... — начинает он, и что-то в его тоне заставляет меня напрячься. — Но, кхм... она была моей любовницей.

Слова Давида ударяют как обухом по голове.

На секунду я замираю, а потом перед глазами яркой вспышкой встает образ Ланы — ее точеный профиль, загадочная улыбка, длинные рыжие волосы и… Давид, прикасающийся к ней.

Я заставляю себя глубоко вдохнуть, прогоняя непрошеные картинки.

После короткой паузы я смотрю Давиду прямо в глаза и произношу максимально равнодушным тоном, хотя он дается мне непросто:

— Ну, была и была, — пожимаю плечами. — В конце концов, ей не восемнадцать, чтобы ждать от нее невинности, так?

— Так, ты прав, — с явным облегчением отвечает Давид.

Внезапная мысль заставляет кровь прилить к лицу.

— Или она и сейчас с тобой встречается?! — Я чувствую, как багровею от гнева и ревности.

— Нет, что ты, — торопливо отмахивается Давид. — У нас все давно в прошлом. Просто раз уж ты с ней, а мы сотрудничаем, можем встретиться, так? Я хотел избежать неловкости, которая могла бы возникнуть.

— Я понял, — отвечаю коротко.