Простокровка из Дра'мора

 – И если бы не вышел твой отец и не оттащил тебя от меня – клянусь Темными, я бы сдох раньше, чем ты насытилась.

– Нет, – она едва шевелила губами, как завороженная разглядывая метку на его теле. Метку. Да она не знала, куда деть взгляд. Метка – это очень интересно и странно – спору нет. Но ведь он стоял перед ней полуголый. Чтоб ему пусто было! Такой весь. большой и рельефный. Ну как до такого не дотронуться? Нет! Марори Милс или Шаэдис, о чем ты думаешь?! – Я бы никогда такого не сделала. Я не пью кровь, Крэйл. У меня нет клыков.

– Клыков у тебя действительно нет, – на удивление спокойно признал он, но, едва Марори захотела отойти, сграбастал за запястье. Она уже знала, что вырываться из его хватки – себе дороже. – Но и в Дра’Мор ты приехала простокровкой. А сейчас – нильфешни. Не хочешь услышать продолжение истории?

– Нет, – как никогда искренне призналась она.

– Я умирал, Марори Шаэдис. Валялся на полу и доживал последние секунды. Даже не помню, что вокруг меня творилось. А потом. я почувствовал блаженство. – Его пальцы едва ли не выкручивали ей руку, но Марори не пыталась сопротивляться. – Как будто меня уничтожили – и дали возродиться кем-то другим. Бесконечно сильным, могущественным засранцем, способным разорвать мироздание в клочья и не поморщиться. Все, что я помню, – тебя надо мной, с раной на запястье.

Марори уставилась на шрам, пытаясь вспомнить, откуда он у нее. Кажется. Ну да, так и есть. Она порезалась, когда помогала матери готовить фруктовый салат на день рождения сестры. Мать предупреждала, чтобы она была осторожной, но то злосчастное яблоко было таким скользким.

– Когда я пришел в себя, то обнаружил, что меня, как чертового психа, цепями приковали к койке. Понятия не имею, сколько дней провалялся в таком состоянии, но я высох настолько, что даже пошевелиться не мог. Потом пришел отец, отпоил меня и рассказал, что я едва не убил мать. Даже он, шанатар из последнего и самого древнего рода, ничего не мог противопоставить мне – четырнадцатилетнему засранцу.