Простокровка из Дра'мора

Боль была настолько сильной, что девушка не смогла сдержать крик. Рука дернулась, игла выскочила из вены, и на белоснежные простыни закапало что-то черное и вязкое.

Слишком знакомое, чтобы Марори не вспомнила, где раньше уже видела эту дрянь.

Дважды.

– Мар. – осторожно позвал Ним.

Он присел на кровать и смотрел на нее как никогда раньше: жалостливо и растерянно. Марори подумала, что не хочет знать причину этого взгляда, но все-таки спросила:

– Что со мной случилось?

Он попытался было снова взять ее за руку, но одернул сам себя.

– Мар, ты. – Он сделала глубокий вдох. – Кажется, ты умерла, Мар. И, кажется, воскресла.

И вот тогда она завыла так, как молодой банши и не снилось.

Крещеный с идеальным именем, Сомневающийся в сердце, Один без самого себя

– Беспрецедентный случай, – сказала статная женщина с самыми прекрасными на свете белоснежными крыльями.

Магистресса Флоранция, ректор Эльхайма, Мастер светлого Плетения и Материи, Первый хранитель Равновесия от Светлой стороны. Марори столько раз видела ее на фотографиях в прессе, социальных сетях и по телевидению, что узнала бы по одному только голосу.

– Будь дело хоть на четверть не таким странным, я бы ни за что не попросил твоей помощи, – зло и грубо ответил Дамиан.

Марори захотелось, чтобы Магистресса проучила его за недостойное поведение.

Кроме двух ректоров, в зале находились еще пятеро. Двое представителей светлой стороны: тучный румяный, как колобок фавр, с пальцами, похожими на перетянутые нитью сардельки; и худышка-коротышка дриада. Она то и дело шумно сморкалась в огромных размеров носовой платок и сетовала, что здешний климат ей совершенно не подходит и что она за час прикончила пузырек антиаллергенного средства.

Пятым был дознаватель, и, судя по многочисленным регалиям на его груди, в иерархии своего ордена он стоял весьма высоко.