Простокровка из Дра'мора

Ты представляешь, что бы творилось, будь хоть четверть повода так думать?

– А как же ахасы?

– У верена, что это они?

– Ага, – она обреченно кивнула, – я в трех справочниках проверяла.

После того как правда о ее семье вскрылась в кабинете Магистра, Марори решил, что нет смысла скрывать ее от Нима. Так она нашла собеседника для обсуждения своих злоключений.

– Мар, – он съездил ей шутливую пацанскую затрещину, – сегодня суббота. Давай просто отдохнем, а? Может, и не будет другого шанса, раз ты у нас теперь девушка самого Эашу.

И целый день до вечера они только тем и занимались. Сходили на чумовые аттракционы, после которых у Марори натурально полчаса тряслись колени, потому что один из тоннелей в виде драконьей головы дохнул в них самым настоящим огнем. Потом вагонетка пролетела над шинковкой из трехметровых тесаков, за спиной раздался истошный вопль, и их с Нимом окатило чем-то теплым и красным. Эльф хохотал, Марори визжала, как резаная. Потом они сходили в кино на фильм про потрошителя, где в финальных титрах было указано, что все сцены натуральные, без использования манекенов и искусственной крови.

Марори вырвало в урну, стоило выйти из зала. Ним спокойно подождал, пока она закончит, а потом сказал, что «раз теперь у нее в животе стало посвободнее», то самое время плотно перекусить. Чем больше она его узнавала, тем больше удивлялась, каким нетипичным представителем своего народа он был. Вот что значит проклятая кровь. Ним любил мясо, а о вегетарианстве своих сородичей пренебрежительно отзывался «придурь», у него были стальные нервы и потребность в острых ощущениях, он был жутко неаккуратным и умудрялся испачкаться даже там, где это было в принципе невозможно. И в ее теперешнем окружении он был единственным, кто не пытался переиначить ее слова и не обзывал «простокровкой».

– Я не знаю, что делать с фэлфаэром, – призналась Марори по пути домой.

Они купили по внушительному куску хорошо прожаренного мяса неизвестного зверя и трескали вкуснятину прямо на ходу, снимая куски с металлического шампура.

– То есть я знаю, в теории, но очевидно же, что мне с этим никак не справиться.

Марори не стала говорить, что весь последний месяц только и делала, что оттягивала неизбежное. Надеялась на какое-то авось, на исключение, которое сделает Магистр, на какие-то поблажки, на сопровождающих или любые другие условия, которые бы облегчали задачу. Но время шло, ничего не менялось, и откладывать больше нельзя.