Простокровка из Дра'мора

Вместо положенных учебников и тетрадей там стояли бокалы, пепельницы, валялась коробка из-под пиццы, а в металлическом ведерке стояла початая бутылка шампанского. Эашу наполнил бокал, предложил гостье, но та отказалась.

– Так о чем речь? – после жадного глотка спросил он.

– Прости, но. ты не мог бы одеться?

Ей не нравилось, что полотенце – его единственная одежда. Не нравилось, что взгляд волей-неволей упирается в его пирсингованный пупок.

– Ох уж эти мне девственницы, – Эашу изобразил вселенскую скорбь и пошел в ванную.

Он сделал вид, будто собирается ее поцеловать. Девушка уперлась ладонями ему в грудь, как угорелая замотала головой.

– Нет! Хватит! Прекрати же!

И он подчинился. Разжал руки, отступил. И снова тот же грустный мимолетный взгляд. Узнать бы, что за ним скрывается. Марори бросилась к двери. И о чем она только думала, первая придя к парню в комнату, да еще и к инкубу, который самым непрозрачным образом заявил права на ее невинность.

– Эй, цыпочка, погоди.

Она сжала пальцы на ручке двери."

"– Я не до такой степени подонок, чтобы тебя насиловать, даже если это всего лишь поцелуй. Располагайся, я быстро.

Пока его не было, Марори навела хоть минимальный порядок: собрала грязную посуду, вытряхнула пепел в коробку из-под еды, проветрила комнату и застелила постель.

Стены комнаты инкуба были густо украшены плакатами с обнаженкой, на масляной картине над диваном была изображена гротескная оргия.

Он действительно не задержался. Вернулся уже одетый и с мокрыми волосами, которые энергично высушивал полотенцем.

– Моя цыпочка уже и прибралась, – он широко улыбнулся, а потом рассеянно пошарил взглядом, – а где зажигалка?

– Эта? – Марори протянула тяжелую бензиновую «Зиппо» с инициалами «ЭТ».

Инкуб бросил полотенце прямо на пол, развалился на диване и закурил.

– У меня к тебе просьба, – перешла к делу Марори, – очень деликатная. Ты очень меня обяжешь, если подтвердишь, что эту ночь мы провели вместе. Вот.