Удиви меня

А через пару фотографий поваренок в обнимку уже с двумя девушками: слева все та же улыбчивая Аня с длиннющими до жопы, раздражающими меня, как сейчас помню, распущенными волосами, а справа угрюмая, с вздернутым кончиком носа — Полина. И вроде бы ничего не говорит, а с фото так и веет «Царицу заставили сфотографироваться. Я знать не знаю этих грязных холопов». А еще через секунду, при виде надписи под фото, я испытал нереальный кайф. «В бабско-сестринском цветнике». Друг по сексу, твою мать.

— Чего вы так улыбаетесь?

— А чего не улыбаться, когда такое прекрасное утро. А кукарача, кукарача, ла-ла-ла-ла-ла-ла.

— Это что смена настроения от созерцания готовки?

— А то. Я такие аппетитные булочки уже неделю хочу… хочу съесть. А тут они прямо попадаются на глаза.

— Что за булочки? Синнабон?

— Ага, они самые, правда, я их называю ягобончики, — закрываю крышку ноутбука и рывком встаю с дивана. — Так, все, у меня до хрена дел.

Выхожу из сестринской и на ходу беру мобильник. Хоть бы не удалил, хоть бы не удалил. Реально выдыхаю, когда в контактах нахожу «Аня ординатор». Без пяти восемь, дурной тон или нет? Да по хрен.

— Если вы о забытых в шкафу туфлях — выбросите их, они вышли из моды, — без приветствия, сонным голос отвечает Аня.

— Давно выбросил, Анечка. Они неприятно пахли. Шутка. У меня к тебе дело, очень важное.

— В восемь утра? Вы меня ни с кем не перепутали, Сергей Александрович? Я уже давно закончила обучение. Вы той Анечке звоните?

— Сто процентов. Вот до сих пор скидываю твои волосы с моего халата.

— Да, наверное, мне. Хотя… кончики сеченые? Тогда не мои. Ладно, шучу. Что у вас за дело?

— Вопрос очень личный.

— Ммм… езжу.

— А на какое? Хочу завтра с девушкой на озеро сгонять, а вот не знаю куда. Везде грязно, может у тебя есть какое-нибудь хорошее место на примете, ну скажем, куда вы семьей ездите отдыхать?

— Да, мы туда уже лет десять ездим. Записывайте. Только это залив.

— Да еще лучше. Давай, я записываю.

— Едете по Приморскому шоссе.