Удиви меня

Краем глаза замечаю, как заведующая смотрит на уткнувшегося в историю болезни Алмазова, и понимаю, что возможно он не шутил. Смотрит она на него действительно странно. Может и вправду имеет на него виды. Я так засмотрелась на заведующую, что пропустила момент, как Алмазов достал мои… трусы и начал ими протирать свой лоб.

— Фух, жарко, — шепчет слишком близко от мне, а потом протирает ими свой нос.

— Я их так-то носила, — шепчу ему на ухо, сжимая от злости кулаки. Фу, мерзость какая.

— Я их так-то постирал в первый день, вместе со всеми твоими шмотками.

Вкусно пахнут, — тихо проговорил в паре сантиметров от моего лица, при этом едва заметно улыбаясь.

— Хорошего вам трусонюханья.

Ничего не ответил, снова уткнулся в историю, закусив губу, и продолжил что-то заполнять.

— Сергей Александрович, у вас кто на выписку?

— У нас Зотников и Куприянов из восьмой палаты, — уверенно произношу я. — И Мудаченков — из вип палаты.

— Кто еще раз из вип палаты? — кривясь, произносит заведующая.

— Мудаченков.

— Полина Сергеевна просто не разобрала мой почерк, — улыбаясь, произносит Алмазов. — Мельников выписывается.

Ну паскуда… Какая же ты паскуда.

— Кисло, Полина Сергеевна, кисло, — шепчет мне на ухо. — А могло бы быть сладко, постирай ты мне штанину.

Глава 8

— Ну наконец-то, где ты бродишь? — стоило мне только выйти из лифта, как меня тут же перехватывает за руку Алмазов. — Трубка тебе на кой хрен сдалась?

— На первый вопрос ответ следующий: на цокольном этаже, если быть точнее, в подвале.

Пока вы были в реанимации, звонили из лаборатории — у новенького больного, которого мы принимали, высокий тропонин. Заведующая, скорее всего действительно имеющая на вас виды, похоже расстроенная тем, что вы при ней вытирали свое лицо женскими трусами и шептали мне что-то на ухо, вставила мне люлей, а потом отправила чуть ли не пинком под зад в класс функциональной диагностики за расшифровкой ЭКГ нашего больного, — уткнувшись взглядом в его бейджик, на одном дыхании проговорила я.

— Расшифровали? — вот даже не смотря на его лицо, могу поклясться, что он улыбается, равно как и «расшифровали» произнес с какой-то издевкой.

— Нет. Послали.

— Куда?

— На арморация вульгарис. У них обед.

— Полина, а тебя не учили, что при разговоре надо смотреть на собеседника? Некультурно это, не находишь?

— Мне однобедренно. Однофигственно и так далее.

— Это из области монопенисуально?

— Унипенисуально, унифалически, монофалически — выбирайте на любой вкус.