Удиви меня

Но не со мной. У меня должно было быть все по-другому. Как же так получилось, Сережа? — да, пожалуй, я не любитель женских слез. Видеть бегущие мокрые дорожки по щекам Полины — не самое приятное зрелище. Жалко ее сейчас, черт возьми, хотя жалеть-то в общем-то и нечего, учитывая, что в шкаф загнала меня именно она.

— Все куда проще, Полинка-костлявая малинка, ты похожа на своих родственниц куда больше, чем думаешь, — вытираю ее мокрые щеки. — Просто тебе это не нравится, вот ты и пытаешься это отрицать. У тебя был просто говнодень, и все потому что ты наступила утром туда, куда не стоило наступать.

Но учитывая, что официально уже новый день — выдохни и забудь обо всем. И да, не думал, что когда-нибудь это скажу, но, будь добра, попроси злюку, стерву и сухаря проснуться прямо сейчас. Вынужден признать, что полностью размякший сухарь — это не твое. Вот совсем не твое. Выдохни, Полин, все будет хорошо, ну насколько это возможно в наших реалиях. Подумай о том, какая у людей реально бывает в жизни жопа, а тут всего лишь моя голая задница.

— Но ее же никто не видел. Ведь не видел? В смысле ни твою попу, ни…

— Не видел. Я вообще-то прикрывался, пока ты глаза в пол прятала.

— Это хорошо, что не видели.

— Пойдем вниз, немного поговорим, в частности я пообщаюсь с твоим папой, иначе никак, потом ты ляжешь спать, и завтра все будет хорошо. Ты главное в какашки больше не вляпайся.

— Стой, — уже у самой двери одергивает мою руку. — Не надо говорить с папой. Ты и так сказал ему то, что не надо было.

Его это обижает и это не так на самом деле, я не преклоняюсь перед ним. Зачем все так передергивать?

— Да, конечно, это не так на самом деле, — выдаю я, совершенно не скрывая иронии в голосе. — Я поговорю с ним только лишь о том, что у меня серьезные намерения на твой счет. Все. В каких позах я трахаю его дочь, мы обсуждать точно не будем.

— Прекрати.

— Я пытаюсь привести тебя в чувство, чтобы ты включила привычную Полину. Соберись, тряпка.

— Я — не тряпка!

— Не хочу тебя расстраивать еще больше, но сейчас ты как тряпка или унылая какашка.

Перестройся, пожалуйста, — чуть сжимаю ее плечи. — Это как в любом коллективе на новом месте, как поставишь себя, так тебя и будут дальше воспринимать.

— Ты серьезно? Мои родители видели тебя голым в шкафу! Это же… да лучше бы я оставила тебя просто в кровати. Позорище. Что же я натворила…

— Я тебя сейчас поставлю на колени и заставлю мне отсосать, — жестко произношу я, наблюдая за тем, как меняется ее лицо.